Он в последнее время определенно мрачнее обычного, но это не слишком заметно. Самсон вздыхает, и одновременно его лошадь испускает довольное ржание. Мы оба посмеиваемся.
– Ладно, давай серьезно, – говорит он. – Мне жаль, что я был такой задницей.
– На тебя слишком многое обрушилось.
– Не из-за этого. Это вообще не из-за Аннуна.
– О?!
Самсон косится на меня:
– Я расстался со своей подругой.
Могу поклясться, что сквайры, тренирующиеся за конюшней, должны были услышать победоносное биение моего сердца.
– О… сочувствую.
– Спасибо. – Он улыбается, бросая на меня мимолетный взгляд. – Значит, Сайчи? Ты серьезно?
– Думаю, она будет хороша, – искренне говорю я, радуясь смене темы.
– Уверен, что будет, но… – Самсон ненадолго умолкает. – Я знаю, что вы с Рамешем были близки.
– Ну да.
– Ты не боишься того, что, если с Сайчи что-то случится, ты можешь воспринять это близко к сердцу? Мне нужно, чтобы ты была сосредоточена на схватке, а не на защите другого рыцаря.
– Я знаю, в чем состоит моя работа, – возражаю я.
– А я знаю, что мне не хотелось бы иметь в своем полку сестру Рамеша, – говорит Самсон. – Я бы только и думал о том, как бы его родители не потеряли и второго ребенка.
Самсон точно угадал, почему мне хочется, чтобы Сайчи оказалась в бедеверах. Наш разговор в Итхре заставил меня почувствовать себя ее защитницей.
– Я просто предположила, что тебе следует о ней подумать, – говорю я.
Самсон кивает и снова меняет тему разговора, но на следующую ночь подъезжает ко мне, когда бедеверы возвращаются из патруля.
– Ты была права, – говорит он. – Она хороша. Немного диковата, но это просто из-за того, что хочет утвердиться. Но она многое обещает. – Он пристально смотрит на меня. – Ты уверена, что это правильно, Ферн? Можешь поклясться, что считаешь это полезным для полка?
Я внутренне съеживаюсь.
– Клянусь, – отвечаю я, не глядя ему в глаза.
И дело сделано. На следующей неделе Самсон объявляет, что единственный новый рыцарь в полку бедеверов – Сайчи. Другие сквайры бросают на нее завистливые взгляды или поздравляют с тем, что она «выиграла приз». В прошлом году была совсем другая атмосфера. Тогда все уже знали, что мы с Олли обладаем Иммралом, но это не имело особого значения. Тогда просто царило возбуждение от перспективы познакомиться с новыми друзьями. Сайчи же принимает назначение с достоинством. Она улыбается тем, кто ее поздравляет, и не обращает внимания на тех, кто бормочет что-то о фаворитизме.
Когда мы все идем к конюшням, чтобы седлать лошадей, готовые к тому, что новые сквайры будут сопровождать нас в их первом «настоящем» патрулировании, я слышу, как выражают недовольство некоторые из новых гэвейнов:
– Поспорить могу, ее взяли просто из жалости.
– Знаю. Что нужно сделать, чтобы попасть в самый крутой полк? – Это голос Бандиле.
Я оглядываюсь на него через плечо.
– Ей пришлось подождать, пока не убьют ее брата. Вы способны на такое?
Бандиле рассыпается в извинениях, но я его не слушаю. Я быстро вхожу в конюшню, седлаю Лэм и готова выехать еще до того, как новички успевают войти внутрь. Когда я взлетаю в седло, то замечаю Сайчи, выходящую из конюшни, а рядом с ней – Олли. Они о чем-то увлеченно беседуют. Да, думаю я, она уже заводит друзей.
– Тебе следует сделать еще шаг, – говорит Сайчи. – Киеран хороший оратор. Некоторые из нас подталкивают его к тому, чтобы он возглавил региональную группу…
– Это определенно не мое, но спасибо, – отвечает Олли.
Выходит, что я все неправильно поняла: Сайчи пытается вовлечь Олли в «Кричи громче», а Олли хочет только держаться подальше. Это уж слишком, ведь я предполагала, что стала лучше понимать людей. Когда мы уже сидим в седлах, Олли шепчет мне:
– Кто это придумал снова включить ее в наш состав?
– Все будет в порядке, – отвечаю я, хотя и не знаю, кого именно успокаиваю. – Все будет прекрасно.
– Добро пожаловать в бедеверы, – говорит Самсон Сайчи, когда мы уже едем. – Для начала у нас будет вполне мирная ночь – отправимся в Гайд-парк и позволим лошадям попастись. Потом ты вернешься в Тинтагель, Сайчи, а остальные закончат патрулирование.
Скучноватое приветствие для нового человека. Но такова традиция, так что все мы стараемся не замечать того факта, что, когда пришла моя очередь, и Олли, и Рамеша, все выглядело намного радостнее.
Мы едем, я слушаю Брендона, болтающего с Сайчи. Та отвечает односложно, но у меня создается впечатление, что она не так уж недовольна. Мы должны сделать несколько объездов – компании измененных Мидраутом сновидцев теперь обычное дело в Аннуне. Благодаря тому, что я переделала Круглые столы, мы быстро их замечаем. Но все, что мы можем сейчас сделать, так это загнать этих сновидцев на охраняемые территории, где они уже не причинят вреда спящим, избежавшим влияния Мидраута.
Мы спешиваемся у озера в Гайд-парке, в стороне от фонтана, где плавают стаи экзотических рыб.
– Давай вон туда, – шепчу я Лэм. – Уверена, там самая лучшая трава.
