Тут российского туриста в Непале ни за что ни про что – и непонятно зачем – и только еле-еле видно почему – бросают в тайную тюрьму и обрекают ритуальной казни. Несколько колоритных сцен, как бы из оперы «Аида».
Дипендра же – имя непальского принца. Чисто реального. Который расстрелял всю свою родню из автомата, буквально как Гамлет, год или два тому назад.
А наш турист (зовут – Виктор, либо, изящней, Виктори) замешался, допустим, в индокитайскую трагедию в качестве Горацио, или Розенкранца, или Гильденстерна: однокурсника из-за границы. Явился – вот и запылился. А что? Все бывает. Кто, в конце концов, сказал, что Непал – правовое государство?
Ради чего же вся эта роскошь вымысла?
А ради того, представьте, чтобы несчастный козел отпущения припомнил для нас наиболее сильные впечатления своей кончающейся жизни: как что-то такое, специально улегшись на пол, высматривал под халатом у квартирной соседки; как, сидя в шкафу, подглядывал за папой и его подругой; и еще всякое разное: ночной клуб в Америке, редакцию газеты «Лимонка» в Москве; опять про папу, про его женщин; наконец, и про свою.
«Смех ее, чувственный, все с той же дразнящей хрипотцой, вдруг словно бы обнажил ее в моем воображении. Я остро почувствовал желание, почувствовал, что хочу эту женщину, хочу как мужчина, именно как мужчина, а не как тот, кем бессознательно до сих пор себя ощущал и от кого сознательно хотел избавиться, не как подросток, у которого уже много чего было, но он хочет еще и еще, думая, что очарование жизни лишь в том, что женщины такие разные. (А? Что я говорил? Гладкий какой слог – точно переводной! –
Убейте, не врубаюсь – о чем этот шарик жужжит? Какое мне дело до комплексов несимпатичного незнакомца, хотя бы и с отчетливым синтаксисом, хотя бы и (что, простите, все-таки вряд ли) приговоренного к ужасной смерти в Катманду?
Он и на автора-то вроде не похож. Тот – мотоциклист, сказано на обложке, и кандидат физико-технических наук. «Учился на гештальт-терапевта… (многоточие, клянусь, не мое! –
Брат мой! Усталый читающий брат! Никто тебя не любит. Будь бдителен!
Юлия Латынина. Джаханнам, или До встречи в Аду
М.: Изд-во «Эксмо», 2005.
Без малого полтысячи страниц мелкого (спасибо, хоть четкого) шрифта. Раскрыв на любой, никуда не денетесь, так и будете листать ночь-полночь, завороженные как бы вращением червячного колеса (куда-то оно доедет?), – опомнитесь не прежде, чем автор нажмет на выключатель.
И, наверное, оскомина будет такая, словно вы провели ночь в игорном доме – простым зевакой – на чемпионате шулеров.
Нет, не то: вы глазели на бои в грязи – за грязь. На схватки с выбыванием, без правил.
Опять неточно: во-первых, эта субстанция – отнюдь не грязь, а, наоборот, собственность, б. социалистическая, она же гос., но стремительно преображаемая в частную. Каковое пошлое чудо и составляет смысл всех этих единоборств. Мерещатся, во-вторых, и правила – скорей, правило – похоже, оно какое-то одно, да только мне не по уму; то-то и сижу над этим абзацем битый час.
То-то и занимаюсь черт знает чем – рецензии, как видите, пишу. А, например, один из персонажей рецензируемого романа каждый день ловит рыбу на берегу заросшего лотосами пруда. Поскольку (и – покуда) является владельцем нефтеперерабатывающего завода на Дальнем, что ли, Востоке.
