Закончив разговор, он отшвырнул телефон на диван и, стремительно вскочив на ноги, несколько раз прошелся по комнате из стороны в сторону. Почувствовав, что окружающие стены буквально давят на него, словно пытаясь расплющить в своих бетонных объятиях, он, как был босиком, в футболке и джинсах, вышел на балкон и несколько раз глубоко вдохнул морозный воздух. Стало немного легче, но все же не настолько, чтобы участившееся сердцебиение пришло в норму. Опершись о перила, он несколько мгновений смотрел на окружающие его со всех сторон огни вечернего города, вслушивался в доносящийся снизу гул бесконечного потока машин и пытался понять, что именно в этом коротком и, в принципе, вполне заурядном разговоре могло так его взволновать. Он почувствовал, что ступни начали замерзать, прежде чем смог найти для себя хоть какой-то ответ. Вернувшись в комнату и захлопнув балконную дверь, он тут же ощутил, как притаившиеся на время стены панельной многоэтажки вновь начали едва заметно, крадучись сжиматься, с каждым мгновением оставляя ему все меньше места для маневра и отступления. Распахнув дверцу мини-бара, он скользнул равнодушным взглядом по собранной коллекции. Виски. Виски шотландское. Виски ирландское. Американское. Канадское. И даже японское. Солодовое, ржаное, кукурузное… Ничто так не красит вечер, как широкий стакан из толстого стекла, в который, звеня, падают несколько кубиков только что извлеченного из морозильника льда и тут же тонут в потоке льющейся на них янтарно-коричневой жидкости. Утонуть в виски — что может быть лучше? Но только не сегодня. Он никогда не употребляет алкоголь, если знает, что с утра садиться за руль. И дело вовсе не в том, как он водит машину. Водит он, думается, неплохо, лучше большинства. Хотя, как показывают опросы, восемьдесят шесть процентов водителей полагают, что они управляют автомобилем лучше большинства. Людям свойственно себя переоценивать. Именно поэтому он всегда старается исключить все факторы, способные хоть как-то повлиять на выполнение стоящей перед ним задачи. Именно это, во всяком случае, в его понимании, называется профессионализмом. Именно за это, за профессионализм его и ценит Дамир.
Так что сегодня никакого алкоголя. Достав из дальнего угла мини-бара спичечный коробок, он задумчиво повертел его в руках. Анаша. Она же каннабис, марихуана, травка, шмаль. Пять граммов удовольствия. Почему бы и нет? Несколько хороших затяжек еще никому не могли повредить, помнится, он сам так утверждал не так давно. Хотя нет, с тех пор как он отжимался на брусьях, прицепив к поясу двадцатикилограммовый диск и сжимая в зубах набитую под завязку папиросу, минуло уже лет десять, не меньше. Да, тогда он был молод и делал много глупостей. Последние годы, как ему кажется, глупостей в его жизни стало намного меньше. Хотя, взять, к примеру, Дамира. Умнейший человек, такой же умный, как и его отец, Айдар, а быть может, даже еще умнее. Во всяком случае, Айдар сейчас коротает время на шконке в лагерном бараке, а Дамир управляет всем бизнесом. Да еще как управляет, и это при том, что дня без косяка прожить не может. Каждый раз перед его прилетом Ринат едет на овощной рынок, к хорошо знакомому продавцу-азербайджанцу, который всегда торгует отменными овощами, а под чашку весов не подкладывает магнитик, во всяком случае, когда покупки делают серьезные люди, которых азербайджанец знает не только в лицо, но и по именам. За овощами, фруктами и свежей зеленью Ринат заезжает на рынок обычно по вторникам. Это гораздо лучше, чем толкаться в толпе в выходной день. Вчера пришлось отступить от привычного графика. Немного отличался от традиционного и купленный к приезду Дамира продуктовый набор. Выбрав самые лучшие из лежащих на прилавке помидоров, Ринат немного подался вперед и, чуть понизив голос, произнес:
— Плюс один, Тофик.
— Как скажешь, дорогой, — широко улыбнулся продавец, — для тебя все самое лучшее. Лучку еще возьми. Салат как без лука будешь делать?
— Давай, — согласился Ринат.
Рассчитавшись за покупки, он отнес тяжелые пакеты к машине и положил в багажник «ренджровера». Ехать было относительно недалеко. Всего три светофора прямо по проспекту, затем свернуть направо, миновать еще один перекресток, и все, он дома.
Ждали его сразу за поворотом. Вернее, ждали не его, ждали денег. Два упитанных дэпээсника с лоснящимися от избытка жира лицами, энергично работая жезлом, успешно выполняли установленный руководством план по собираемости штрафов с нарушителей правил дорожного движения, не забывая при этом по мере сил наполнять и собственные карманы.
— Отдельныйполкдпсстаршийлейтенанткобзев, — скороговоркой представился полицейский, подходя к открытому окну с водительской стороны, — документы на машину предъявляем.
Бегло просмотрев свидетельство о регистрации автомобиля и права, лейтенант помахал ими в воздухе, словно обдувая себе лицо, и укоризненно вздохнул:
— Что же вы так небрежно ездите, Ринат Ахметович?
— Я что-то нарушил? — тем же небрежным тоном отозвался Ринат.
