— Поздравляю. — Устроившись за рулем, Илья машинально пристегнул ремень, хотя расстояние, которое им предстояло преодолеть, не составило бы и километра. — Как свобода, пьянит?
— Знаете, в вашем присутствии она пока не очень ощущается. — Прижавшись щекой к боковому стеклу, Олег закрыл глаза, всем видом показывая, что не настроен продолжать разговор.
— Присутствие — это ненадолго, — усмехнулся Лунин, — вот с отцом твоим пообщаюсь немного и вас обоих покину, во всяком случае, на какое-то время.
— С отцом? — Открыв глаза, Кноль повернулся к Лунину. — А от отца что вам надо?
«Правды, и ничего кроме правды», — подумал про себя Илья, но вслух говорить этого не стал. Ему показалось, что фраза прозвучала бы слишком напыщенно, особенно в разговоре с подростком.
О том, чтобы Кноль-старший был на месте, Илья позаботился заранее, обеспокоив полковника звонком еще час назад. Как только «хайлендер» замер у ведущей во двор Кнолей калитки, дверь дома распахнулась. Выскочивший на крыльцо Аркадий Викторович тут же устремился вниз по ступеням.
После нескольких секунд энергичных объятий, сопровождаемых несвязными, короткими фразами наподобие «Вот видишь… сынок… все хорошо… папа верил… все теперь хорошо», Аркадий Викторович подтолкнул сына к дому и взглянул на стоящего у машины Лунина. Счастливая улыбка моментально исчезла с лица полковника, уступив место неприязненно-брезгливой гримасе.
— Я вас слушаю, уважаемый, — холодно процедил Кноль.
— Меня? — искренне удивился Лунин, не имевший ни малейшего представления, о чем он, по мнению Кноля, должен говорить.
— Я так понимаю, вы должны принести извинения за необоснованное задержание моего сына. — После каждого слова изо рта полковника вырывалось небольшое облачко пара.
— Не, не должен, — улыбнулся Лунин и тут же заметил промелькнувшую в глазах Кноля вспышку ярости, — вы ведь, Аркадий Викторович, знаете об ответственности за дачу ложных показаний. Можете считать, что для вашего сына она уже наступила. На мой взгляд, он неплохо отделался. Правда, теперь у меня появились некоторые вопросы уже непосредственно к вам.
— Ко мне, значит, — нахмурился полковник. — Я так понимаю, раз вы один, без этого своего ненормального, наручники на меня надевать вы не собираетесь.
— Не хотелось бы, — кивнул, постукивая ногой о ногу, начавший замерзать Лунин, — а вот в дом зайти было бы неплохо. Или вы желаете проехать в опорный пункт?
— Нет уж, спасибо, — фыркнул Кноль, — туда, если попадешь, я так понимаю, без ночевки не выберешься. Так что прошу!
Указав правой рукой в сторону дома, полковник изобразил ироничный полупоклон и готовность пропустить Лунина вперед. Щелкнув брелоком, Илья поставил «хайлендер» на сигнализацию и неторопливо поднялся по ступеням.
В доме показное гостеприимство Аркадия Викторовича моментально улетучилось. Пройдя в гостиную, полковник тяжело опустился в одно из кресел и, закинув ногу на ногу, уставился на Лунина.
— Итак, какие у вас вопросы? Попытаюсь ответить, — с легкой усмешкой сообщил он Лунину.
— Когда вы узнали о том, что ваш сын встречается с Колесниковой? — воспользовавшись предложением, Илья сразу перешел к делу.
— После вашего первого к нам визита. Когда вы ушли, Олег мне все рассказал. Понимаете, ему трудно было все это держать в себе.
— А вам?
— Что — мне? — удивленно переспросил Кноль.
— Вам все в себе держать было не трудно? Почему вы не посчитали нужным связаться со мной?
— Потому, — голос Кноля звучал на удивление спокойно, в нем уже не было привычной Лунину неприязни, — потому что у меня уже пропала дочь, и, как ни трудно это произносить вслух, я вовсе не уверен в том, что она когда-то найдется. Так что, кроме Олега, у меня никого нет, а как вся эта история будет выглядеть в ваших глазах или, если хотите, в глазах следствия, было совершенно очевидно. Сперва пропадает Алина, затем гибнет Колесникова, а Олег…
— Все время где-то рядом, — закончил предложение Лунин.
— Именно! — Кноль горячо кивнул. — Именно так! Согласитесь, в моих рассуждениях логика присутствовала.
— В некотором роде, — не стал спорить Илья, — хотя, согласитесь, — Лунин усмехнулся, — она идет вразрез с действующим законодательством.
— Ничего, наше законодательство еще не то вытерпеть может. — Вынырнув из глубины кресла, Кноль подался вперед, наклонившись так, что его голова почти касалась плеча Лунина. — Вот теперь вы все знаете, и что, это как-то сказалось на ходе вашего расследования? Хоть как-то?
— Аркадий Викторович, — Лунин укоризненно вздохнул, вставая из кресла, — должен сказать, что вы с вашим сыном задаете на удивление похожие вопросы. Я даже начинаю сомневаться, не репетировали ли вы наше общение заранее.
— Мы вообще с Олегом очень похожи. — Кноль тоже вскочил на ноги. — Вы что, уже уходите?
— Да, с вашего позволения, — кивнул Илья, — сегодня еще дел много. У меня к вам напоследок одна просьба, Аркадий Викторович. Вернее, одна просьба и один вопрос.
— Очень любопытно. — Полковник попытался изобразить на лице заинтересованность.
