– Всё очень просто, мама. Мы с Дугласом летим первым классом, а ты в общем салоне, так же, как мы летели сюда. Разве это не разумное решение?
– Значит… значит… я лечу одна?
– Нет же, нет, конечно, не одна. Я полечу… полечу в том же самолёте и… и, если что-то случится, ты можешь позвать меня в любой момент… Я думаю, всё будет нормально.
Сармиенто приехал в аэропорт с огромным букетом роз и сразу же увидел Женуину, одиноко стоящую в углу зала ожидания. Лицо ее было грустным. Сармиенто несколько минут наблюдал за ней со стороны. Эта женщина поразила его, он не встречал таких. По роду своей профессии он сталкивался с алчностью, лживостью, расчётом. А тут – радость и счастье оттого, что произошла ошибка, и муж, бросивший её с детьми пятнадцать лет назад, оказался жив. Правда, благодаря ошибке, она лишилась огромного наследства, но ведь он жив, жив!
Жена Сармиенто тоже была адвокатом, и постепенно проблемы клиентов вытеснили их общую жизнь. Они говорили только о статьях закона, поправках, прецедентах. Она была умной женщиной и очень любила деньги. Это она помогла ему стать модным адвокатом, но душа его опустела, как брошенный дом. А вот эта, провинциального вида женщина… с ней вернулся интерес к простым радостям жизни. Как она восхищалась фонтаном, домом Гауди!
Мимо Сармиенто прошла нарядная девица, держа под руку благополучного вида молодого мужчину. Она скользнула по матери ничего не выражающим взглядом: не пожелала её узнать. Сармиенто почувствовал, как у него сжалось сердце.
«Значит, и это ей приходится выносить, бедняге. Нет, она заслуживает лучшей участи. Как жаль, что она уезжает. Сейчас я подойду к ней, и она сделает весёлое лицо и скажет, что она счастлива, что у неё замечательные, ласковые дети, а когда вернётся муж, они будут ещё счастливее. И ещё она скажет, что будет счастлива, видеть его, Сармиенто, в Рио, и приготовит для него мурунду, и сделает всё, чтобы ему было удобно и приятно…»
Именно это и сказала Женуина.
В жизни Тулио было много женщин, и он знал им цену. В своих скитаниях по свету он встречал мужественных и доступных стюардесс; портовых девок; красавиц индейского племени намбиквара – храбрых, с мальчишескими замашками, настоящих товарищей в охоте и других мужских занятиях. Встречал и городских дам. В те времена, когда он занимался астрологией, гадал по руке и по картам, от клиенток не было отбоя. И дело было не только в том, что, руководствуясь не только линиями ладони и расположением звёзд, но и фантастической интуицией, Тулио поражал их небогатое воображение. Голубоглазый спокойный астролог обладал и притягательностью иного рода, и часто гостьи задерживались после делового визита для совсем неделового времяпрепровождения. Тулио понимал, что причиной тяги женщин к нему была необходимость обмена энергией на простейшем уровне. Он был закрытым человеком и никого не допускал в свой внутренний мир и к своему сердцу, а бедным женщинам чудилось, что, оставшись с ним в постели, они добьются именно духовной близости.
Женуина была единственной, кроме одной индианки племени намбиквара, жившей на самой высокой точке плато Мату-Гросу (о ней Тулио помнил всегда), так вот, Женуина была женщиной, хотевшей обратного. Они были близки безгранично, но она никогда не видела в нём мужчину. Правда, она была открыта и искренна со всеми, но Тулио знал, что это – видимость. Самую большую боль Женуина открывала только ему в редкие минуты душевного надлома и отчаяния. Тулио казалось, что он смирился с положением вещей; с этими бесконечными воспоминаниями о Диего и близкой к безумию верой в то, что Диего наконец вернётся.
Тулио хорошо знал Диего. Это был тот ещё фрукт. Произрос он действительно на древнем древе испанских грандов и сохранил вкус этих на вид привлекательных, но на пробу горьких плодов. Азарт и жестокость сподвижников Колумба сочетались в нём с любовью к роскоши и приключениям. Диего был идеальным представителем харизматической личности. Обаятельный, лёгкий в общении, настойчивый в достижении цели и… бесконечно равнодушный.
Тулио ощущал в судьбе Диего скрытый, внутренний трагизм и предчувствовал, что конец его будет преждевременным и необычным. (Если может быть обычным конец человеческой жизни.)
В его предчувствиях сбивало с толку лишь одно: неиссякаемая и фанатичная вера Женуины во встречу с бывшим мужем.
В Женуине тоже была харизма, но совсем другого рода, и чем долее знал эту женщину Тулио, тем сильнее её любил.
Известие о каком-то адвокатишке, с которым Женуина связалась в Барселоне, сразило Тулио. Оказывается, он со своими преданностью и долготерпением угодил в дураки. Тулио было безразлично мнение соседей, но своим достоинством он поступаться был не намерен. Сначала он решил по возвращении Женуины прекратить с ней общение, но, одумавшись, изменил решение. Нет, совсем наоборот, он заставит эту женщину-дитя относиться к себе по-другому, даже если для этого потребуется призвать магические силы. Он никому не отдаст её.
