Последние дни Зели забегала к нему всё чаще и чаще, сообщая очередную новость о Женуине и Мерседес. Тулио видел, что Зели подсознательно надеется на то, что Женуина, став богатой, покинет предместье и он, Тулио, постепенно забудет о ней, отсохнет от подруги своего сердца.
Зели была очень милой, доброй и достойной женщиной. Наверное, лучшей жены под старость не сыскать. Не то, что Женуина с её ребяческим характером и дикими выходками. С её сильной любовью к детям.
Всё это понимал Тулио, но, когда Зели сообщила, что в Барселоне Женуину опекает богатый адвокат, вместо решения «ну и чёрт с ней» он испытывал приступ ревности. И даже не мог его скрыть. Но как только он увидел в аэропорту Женуину, его охватила такая радость, что он забыл и адвоката, и свои мысли, о её несносном характере.
Они бросились друг к другу так, будто не виделись сто лет. Она, конечно, тут же заорала на весь аэропорт, что Диего не умер, а умер его однофамилец.
В это время рядом гордо прошествовала Мерседес с мужиком, катящим на тележке груду пакетов и чемоданов. Тулио хотел было от полноты чувств, броситься и к этой засранке, но Женуина его остановила:
– Оставь её в покое, Тулио!
– Не понимаю, что происходит. Она с тобой развелась?
– Ну, нет! Просто мы летели отдельно. Она чувствует себя неловко за мой вид. Мой чемодан улетел в Египет, мои платья носят мумии, а я вот всё время проходила в одном и том же… Тулио, Испания такая красивая!
– Погоди. Я правильно понял? Она тебя стыдится?
– Ну не надо так… у неё парень, очень богатый, можно её понять…
– Она не имеет права так обращаться с тобой. Я ей сейчас скажу это.
– Тулио!
– Ну ладно. Не скажу. Скажу дома.
Но Мерседес и не собиралась ехать с матерью в одном такси. Она сказала Дугласу прямым текстом, что не хочет, чтобы он видел жалкое предместье, где она живёт, а предпочитает ехать туда без него. Слава Богу, ей недолго осталось там мучиться. Как только решатся дела с наследством, она уедет, уедет, куда глаза глядят.
– Почему «куда глаза глядят», ты уедешь ко мне, в Испанию, – сказал Дуглас, целуя её страстно.
В доме Тулио собрались соседи послушать Женуину. Она рассказывала о прекрасной Барселоне и о том, как ей и детям повезло: произошла ошибка – Диего жив, а умер его однофамилец. Бедняга, он был очень богат.
– А что за адвокат у тебя там был? – спросила Зели и посмотрела на Тулио.
– Ой, я совсем забыла, он подарил мне кастаньеты. – Женуина вынула из сумки кастаньеты и, щёлкая ими, с замечательным мастерством запела фламенко и исполнила несколько па. Потом вдруг остановилась.
– Простите меня, – сказала она, обведя взглядом соседей. – Я не привезла вам подарки, но сначала мы потеряли сумку с деньгами, а потом…
– Потом Мерседес истратила всё на наряды, – едко закончила за неё Эмилия.
– Ты знаешь, Тулио, я всё никак не могу придти в себя от того, что ты мне рассказал. Как Мерседес могла так поступить с матерью и с тобой? Притвориться, что вы незнакомы. Как только наглости хватило! – шёпотом сказала Зели.
– Я положу этому конец, – пообещал Тулио.
Аугусто постепенно привыкал к самостоятельной жизни на окраине. И не только привыкал, но и стал находить в ней достоинства, каких не было в родительском доме.
Вместо замкнутой, ограниченной определённым кругом знакомых, здесь бурлила, кипела жизнь людей самых разнообразных. Чего стоит один Тулио. С ним было интересно всегда. Он знал всё и обо всём, был великолепным рассказчиком и при этом ещё благородным и мудрым человеком.
Как всякий наивный и неопытный человек, Аугусто видел лишь внешнюю оболочку жизни и не замечал изъянов, которые накладывает на характер бедность и недостаток воспитания. Если бы он слышал, как Буби, подвыпив, рассказывал в баре о своей любви к замужней женщине (Буби всё-таки не называл имени Лаис), если бы знал, что торгуют здесь зачастую краденным, а красавчик Уго связан с уголовниками, радужная картина идиллии померкла бы. Но он не знал всего этого, а Тулио исподволь мудро готовил его к «открытию мира».
Для Аугусто весь мир сосредоточился в Мерседес. Когда он узнал, что они в Барселоне потеряли деньги и документы, первым порывом было – лететь в Барселону. Но Тулио посоветовал повременить, и действительно через несколько дней выяснилось, что у Женуины и Мерседес как-то всё образовалось, и они скоро возвращаются. Аугусто страстно ждал возвращения Мерседес. Ему казалось – стоит её увидеть, как чёрное облако вокруг её имени развеется. Его не просто смущало, но приводило в отчаяние то, что при упоминании имени Мерседес люди либо отмалчивались, либо говорили о ней дурно. Однажды он прямо спросил Тулио, что тот думает о Мерседес.
– Скажи, Аугусто, ты видишь глазами или ушами? – спросил Тулио.
– Надеюсь, что глазами.
– Вот и смотри сам своими глазами, а не спрашивай других, – посоветовал Тулио.
