– Аугусто, всё проходит. Не ломай свою жизнь… Всё проходит. Даже наша счастливая жизнь с Лаис подходит к концу.
– Я не верю в это. Езжай домой, папа, и забудь обо всём плохом. Мама – редкая женщина, поверь мне.
– Тебе, – Конрадо подчеркнул «тебе», – я охотно верю. Но на углу улицы он столкнулся с Буби. Буби и его непременным велосипедом.
– Сеньор Соуто, добрый вечер!
– Добрый вечер, – холодно кивнул Конрадо. – Ты приехал в гости к Аугусто?
– Нет, – улыбнулся Буби. – Совсем нет.
Конрадо растерянно посмотрел ему вслед и пошёл к машине. Он уже включил зажигание, когда на стоянку зарулила машина Лаис.
Лаис вышла и уверенно направилась в сторону улочки.
– Лаис! – окликнул её муж. – Добрый вечер!
На лице Лаис отразилось замешательство.
– Ты, ты…
– Желаю приятно провести время…
– Конрадо, погоди. Ты был у Аугусто? Как он?
– Он?… Я думаю, что мы должны уважать его чувства.
– Но мне нужно поговорить с ним о… нас с тобой.
– Не надо к нему ходить. Соседи решат, что у вас роман. В этих краях привыкли к тому, что молодые мужчины увиваются вокруг богатых и… не очень юных дам. Ищут, так сказать, спонсоров. Едем домой.
– Ну, раз ты был у него – я спокойна.
Мерседес собиралась на свидание с Дугласом. Женуина с неодобрением наблюдала за ней.
– Мама, а где кушак от голубой блузки?
– Понятия не имею.
– Какая муха тебя укусила?
– По имени Мерседес.
– Что ты хочешь от меня? Чтобы я всю жизнь прожила в нищете? Чтобы я отказалась от богатой жизни?
– Прекрати в моём присутствии говорить о богатстве. Почему ты всё время ждёшь дармового благополучия? – Женуина резко дёрнула дочь за руку, поворачивая лицом к себе. – Посмотри на меня. Перед тобой женщина, которая справляется с жизнью сама. И знаешь, что я тебе скажу, – я горжусь собой. И меня больше не интересует прошлое, только будущее.
– Меня тоже не интересует моё прошлое. Я стану счастливой, я вырвусь отсюда и уеду в Барселону.
– Значит, это правда? – спросил Аугусто от порога.
Постепенно и он усвоил особенность здешних нравов приходить в дом соседей, когда заблагорассудится.
– Мерседес, зачем ты это делаешь? Неужели то, что…
– Неужели у тебя нет самолюбия, Аугусто, – перебила его Мерседес.
– Плевать на самолюбие. Я тебя люблю.
– А я никогда тебя не любила!
Женуина в ужасе закрыла лицо руками.
– Да, да, да, мама! Не устраивай по этому поводу театр. Я никогда его не любила. А теперь я люблю Дугласа. И если у тебя есть хоть капля стыда, Аугусто, – уходи! Ну, пожалуйста, уходи! – На глаза Мерседес навернулись, слёзы. – Не мешай мне жить!
– Расскажи ей обо всём, Аугусто. Пусть она знает правду, – крикнула Женуина. – Скажи ей!
Она словно гипнотизировала Аугусто своими огромными глазами. Аугусто подошёл к Мерседес, и сказал приблизив лицо к её лицу:
– Ты – как болезнь, как лихорадка. Но болезнь проходит, и, когда я выздоровлю, я буду спрашивать себя: как ты мог, из-за… из-за такой… – Аугусто выбежал из дома Женуины.
– Беги за ним, – приказала тихо Женуина дочери. – Не теряй своё счастье.
– Оставь меня в покое! Ты любила отца, и что? Он делил с тобой только бедность, а богатство приберёг для других женщин.
– Какое это имеет отношение к любви?
Женуина накинула свою неизменную косынку с кистями и вышла на улицу. Сначала она решила идти к Тулио, но вдруг с необычайной остротой почувствовала всю меру одиночества и унижения Аугусто. Они оба – брошены; их променяли на деньги, их выбросили, как ненужные дешёвые вещи.
Аугусто сидел на корточках возле парадной своего дома: настоящий обитатель фавел. Женуина обняла его, приподняла.
– Аугусто, ты очень хороший человек. Недаром ты мне понравился с первого взгляда… Мерседес тоже хорошая, но у неё шалят нервы. Она очень переживает из-за Диего… из-за отца. Он бросил нас и женился на богатой. Вот и Мерседес выходит замуж за деньги. Помешай ей, ты же мужчина, и ты знаешь, как это сделать.
– Мерседес должна принимать меня таким, какой я есть. А если она так сильно любит деньги – пусть будет счастлива, обретя их… Не волнуйтесь, дона Женуина, я буду ждать, а она знает, где меня найти. Так же, как Тулио знает, где искать вас.
Неподалёку деликатно переминался с ноги на ногу верный Тулио.
– Тулио, – бросилась к нему Женуина. – Я чуть было не выложила ей всё, что знаю. Но я опять сдержалась. Похвали меня.
– Хвалю.
– Я хочу припереть её к стенке. Я устрою помолвку, и пусть её женишок увидит, что его будущая тёща никакая не богачка и не занимается наследственными делами в Испании, а торгует на улице Рио. Мерседес должна получить урок. Родриго согласен со мной.
– Думаю, так или иначе она обведёт тебя вокруг пальца.
– А это мы посмотрим. Ты поможешь мне организовать помолвку?
– Конечно, помогу. Но почему ты не хочешь рассказать Мерседес обо всём, что знаешь?
– А почему ты меня провоцируешь, а?!
На следующий день Женуина начала демонстративно готовиться к торжественному дню.
Мерседес делала вид, что не замечает её хлопот.
– Мерседес, поговори с мамой, попроси её перенести праздник на другой день. Дело в том, что мы с Рутиньей приглашены.
