Всё это, конечно же, автоматически, потому что отработано. Вопрос только в том, почему смотр-конкурс начинается таким именно образом или что это? Фишка командиров? Сюрприз?! Никто такого не ожидал. Не ожидал и полковник Ульяшов. Уж кто-кто, а он-то, казалось бы, первым должен был знать, ан нет… Всполошился. Что случилось? Война? Политическая заварушка? Учения? Что? Главное, неожиданно. Хорошо, он в своём кабинете спал — задремал — не раздеваясь, так заместителя командующего дивизией, едва галстук и причёску в порядок привёл, с докладом и встретил, мол, в полку всё хорошо, все на месте, и я вот, уже… Генерал-майор Коломиец, бывший по Молдавии сослуживец генерала Лебедя, молодой, энергичный и резкий, в полевой форме, с портупеей, с пээмом в кобуре, с противогазной сумкой на боку, со сжатыми губами, нахмуренными бровями — что в сумме ничего хорошего полку не предвещало — выслушал исполняющего обязанности командира полка, полковника Ульяшова, коротко скомандовал: «Хорошо! Сбор на плацу, по полной боевой, все подразделения. Действуйте!», и выразительно посмотрел на свои наручные часы. За его спиной толпились несколько штабных офицеров из дивизии, «посредники».
— Есть… сбор на плацу.
В ротах, штабе, немедленно все всполошено забегали, загрохотали сапогами, затопали. Как обычно в таких случаях. Необычно другое — никто не подготовился. Вернее, всегда готовы, но так, чтобы специально, к такому — нет. Отклонение? Да! Потому что не знали. К тому же, молчаливые посредники, офицеры из штаба дивизии, уже что-то в свои блокноты записывали, отмечали. Это придало дополнительный скоростной импульс военнослужащим. Ещё быстрее, куда положено, срочно «полетели» посыльные, из ангаров спешно выводилась боевая техника, открывались склады.
На плацу, генерал-майор молча обошёл строй, внимательно осмотрел военнослужащих, лица, экипировку, коротко передал приказ Ульяшову: «Сотовые телефоны оставить дежурному по полку. Без исключения. Немедленно! Это приказ!». Ульяшов продублировал его.
— По машинам, — последовало распоряжение от генерала.
Ульяшов громко повторил её.
И вот уже, в предутренней сонно-противной мгле, весь полк трясся под тентами КРАЗов, ЗИЛов, за прицепами которых следовали короткоствольные зачехлённые пушки. В свете скрытого освещения в колонне двигались установки залпового огня, тоже пока зачехлённые, за ними тяжёлые САУ, БМПе, другая боевая оперативно-тактическая техника, чётко разделённые УАЗиками командиров подразделений. Куда? Именно это было и неизвестно (Фишка!). Даже для полковника Ульяшова (Значит, фишка в квадрате). Ничего не объясняя, колонну «вёл» зам командующего дивизией, генерал-майор Коломиец. Наверное всё же на полигон, угадывали солдаты. Конечно, не в Европу же или куда там?!
Откровенно сказать, полковник Ульяшов — он за «уазиком» генерал-майора ехал, даже рад был случившемуся обстоятельству, доволен был. В душе у него всё пело, ликовало, несмотря на некоторый холодок страха, но это всего лишь от отсутствия координат задачи. Но, пело. Потому что злосчастный смотр откладывался, откла-ды-вал-ся! Возможно и совсем исключался, вместе с его дурацкими сапогами, погонами и прочим. «Дур-рак! ругал себя полковник, ввязался!», радуясь при этом неожиданной развязке. Кстати, артисты из Мурманска с полком естественно не поехали. Не предусмотрены им места в боевых расчётах и вообще, лишние они сейчас. Тревога! Армия же, в конце концов. Армия! Но очень удачно получилось с этой «тревогой», радовался Ульяшов. Очень хорошо! Какой теперь с Ульяшова спрос: взятки — гладки. Обстоятельства непреодолимой силы. Форс-мажор. Полный! То бишь она — Армия. И неизвестно куда, и неизвестно на сколько дней, и… это важно. А там, глядишь и забыли. Хорошо? Наверное! Да не наверное, а хорошо, отлично! Прейдя к такому приятному для себя выводу, Ульяшов с удовольствием выдохнул, лицом просветлел, легко выкинул всю эту навязчивую дребедень с заключенным пари из головы.
Тем временем…
