Буквы печатные, почерк мне не знаком, но манера письма слишком болезненно ударяет по воспоминаниям. Снова осматриваюсь, пытаясь понять, какова вероятность, что записку оставил реальный доброжелатель, а не один из тех, кто стоит за смертью моих родителей.
– Сэр, здесь кое-что странное, – сообщает в наушник мой подручный.
– Говори. – Оглядываюсь в сторону кладбища, все еще держа пистолет в руке.
– Вам лучше взглянуть, мы проверили территорию, и Линкольн следит за окрестностями, ничего подозрительного.
Ну конечно, за исключением чертовой записки, на месте которой могла оказаться небольшая бомба. Я еду в направлении кладбища так быстро, как только могу.
– Что это? – Подхожу к могиле Шайен, у которой стоят двое наших ребят в гражданской одежде.
– Они свежие, мы уже просканировали, все чисто.
Присаживаюсь на корточки, осматривая маленькую корзинку белоснежных цветов и крохотного плюшевого мишку, лежащего рядом.
– И что в этом странного? Их мог принести кто угодно из пришедших на похороны.
– Никто не подходил к могиле вашей сестры, кроме меня, сэр. Думаю, они уже были здесь до нашего появления.
– Ты думаешь? – с сарказмом отмахиваюсь от него, качая головой. – Обойди все местные цветочные лавки и собери список посетителей, записи с камер, все, что поможет найти того, кто оставил это. Уверен, это кто-то из друзей или родственников.
– Слушаюсь, сэр. – Он удаляется, а я так и стою, гипнотизируя взглядом серый надгробный камень, подбирая в голове песню, подходящую для моей маленькой покойной сестры. Ничего не приходит в голову, и я разочарованно вздыхаю, зачем-то оставляя на надгробии лакричную палочку. После чего неохотно поворачиваюсь к двум другим могилам и наклоняюсь, чтобы поправить венок с надписью «Любящей матери».
– Мне жаль, – шепчу в пустоту. Я так о многом сожалею, но знаю, что это не исправит случившегося. Записка прожигает задний карман моих джинсов, и я уже чувствую, что есть лишь один путь освободиться и получить подобие прощения. – Я найду их всех до единого, обещаю.
Я снова здесь, хоть и зареклась больше никогда не переступать порог клуба, но события последних нескольких дней ясно говорят, что я должна отбросить данные себе обещания в сторону. Уэйду нужен кто-то, кто понимает все, даже если он понятия не имеет, что этим человеком являюсь я.
Думаю, Роддс слишком занят поиском дыр в системе, чтобы сосредоточиться на том, чем живут и дышат его подчиненные, а я, по сути, даже не числюсь в штате. Полковник ведет себя более странно, чем обычно, расхлябанно и несдержанно. Подозреваю, что его нынешнее состояние напрямую связано с вереницей нападений на семьи сотрудников и некой Элси Грин, за которой следят сразу четверо лучших людей «Стикса». Забавно, как много в этом горькой иронии, ведь именно мистер волк-одиночка внушил нам, чтобы мы держались подальше от всего, что имеет значение и делает нас уязвимыми.
Стоит ли винить его за то, что все-таки выбрал свою дочь, пусть даже слишком поздно и не так, как она того заслуживает. Роддс думает, что никто, включая Элси, не знает, кем она ему приходится, но мне это известно, так что не исключено, что эта информация есть и у кого-то, кто может навредить девушке. Вот почему она окружена невидимой охраной двадцать четыре на семь.
Почти смеюсь от того, что дурацкое кредо этого тщеславного старика наконец-то укусило его сморщенную задницу. Может быть, осмелев, а может быть, потому, что так устала быть вдали от того, к чему тянется мое сердце, но вот я стою у главных дверей частного клуба, и на этот раз со мной нет Кая, чтобы подтвердить личность. На этот раз я не посчитала нужным рисовать подобие маски, ограничившись дымчато-черным смоки-айс. Охранник на входе задумчиво осматривает меня с ног до головы, скользя по кожаным брюкам и шелковистому алому топу с открытой спиной.
– Ваше приглашение, мисс, – тянет он басистым голосом.
Я уже позаботилась о том, чтобы достать карточку постоянного гостя, стащив ее из сумочки одной из посетительниц в дальней части очереди. Правда, с тех пор Уэйд не часто появлялся, но сегодня он точно будет здесь, я это чувствую. Как и то, что ему всегда нужно утонуть в постороннем шуме и хаосе после самых сложных и разрушительных миссий. Это знание – следствие не только моих дотошных наблюдений, но и продукт идентичного образа жизни. Я точно так же не переношу возвращения в свою пустую квартиру, где тишина окутывает каждый квадратный дюйм и выдавливает из тебя самое худшее.
