Воспоминания и мысли становятся невыносимо острыми, они режут внутренности, мешая спать, есть и даже просто созерцать обыденность через огромное окно в гостиной. Каждый раз, глядя на обычных людей, я понимаю, что перестала быть таковой уже давно. Еще никогда прежде я не чувствовала себя настолько чужой, далекой и потерянной, просто сидя в кафе или гуляя по городу.
Однажды погрязнув в кровопролитии, ты больше не можешь вернуть себя прежнего, я знала это, когда ступала на запретную территорию, это был мой выбор, и ожидаемые последствия не заставили себя долго ждать. Первый выстрел убивает часть тебя безвозвратно, даже если ты – тот человек, который нажимает на курок. Никто не знает, сколько раз за эти два года я делала ужасные вещи, чтобы помочь Уэйду положить конец тому, что случилось много лет назад в Сан-Диего, а началось еще задолго до гибели Шайен.
Темнота внутри меня разрасталась со времен первой миссии, назначенной Роддсом, но я и не представляла, на что способна, до того рокового дня в Калифорнии. Обстоятельства смерти Шайен Ройстон открылись передо мной в короткой поездке по случаю похорон ее родителей. Тогда я даже не думала, что обнаружу, открыв заветную папку, украденную из полицейского архива. Девочка была жестоко убита после того, как, судя по отчетам, не раз подвергалась сексуальному насилию и истязаниям, на ее шее не было живого места от следов удушения, а плечевые суставы оказались сильно вывернуты от многочасового связывания, их так и не смогли вправить на место.
Я читала ужасающие строчки, не замечая, как слезы капают на бумагу, пока зрение не стало размываться, закрывая страшную правду, отпечатанную на фотографиях, приложенных к материалам расследования. В тот день рано утром я отправилась на кладбище и оставила маленькую корзинку с цветами на ее могиле, на поиски которой потратила около пары часов. Импульсивный жест, но ведь я тоже могла оказаться на ее месте, если бы не Уэйд, Роддс и вся команда, прибывшая в порт той страшной ночью.
Вот тогда-то я поняла, что некоторые из нас должны вбирать в себя тьму, чтобы на долю других выпало чуть больше света. Таким, как я,
Мы были командой в Бруклине, где в глубине неприметного, по сути, склада разместилась одна из отправных точек человеческого трафика. Два десятка клеток предназначались для содержания живых людей, даже вдуматься страшно. Я обнаружила зацепку, ведущую к этому складу, однажды вечером сидя в даркнете и перехватывая сообщения синдиката. Теперь это одно из моих новых прижившихся хобби, с которым я неплохо справляюсь в отличие от рисования или шитья.
Чтобы обеспечить прикрытие, за несколько часов до прибытия команды Уэйда я заняла снайперскую позицию на крыше отеля в трех кварталах от объекта. Забавно, ведь Джош все еще думает, что он лучший стрелок в «Стиксе». В суматохе, начавшейся после штурма, никто не задавался вопросом, почему некоторые из мерзких крыс падали замертво до того, как им удавалось выхватить свое оружие. Я бы не расправилась с ними в одиночку, вот почему оставила записку на байке Уэйда, мне нужна была помощь на ближнем расстоянии, и я ее получила, не испытывая угрызений совести. Рано или поздно все умирают, и, если монстры погибают от праведной руки, может быть, это не так уж и плохо.
Часы, дни и ночи я связываю детали, пытаясь понять, как устроена грязная система и какое место в ней занимают полиция и ФБР, но мой мозг просто отказывается работать. Возможно, ему тоже не хватает подпитки. Сегодня я не хочу думать о чьей-либо смерти, собираясь вновь притвориться отчаянной незнакомкой, делающей безрассудные, запретные вещи, чтобы все эти кровавые образы хоть ненадолго вылетели из головы.
Вышибала возвращает карточку, освобождая проход, и я вхожу в клуб, сразу же направляясь на танцпол. Воздух вибрирует от импульсов посторонней энергии, я проникаюсь ею, двигаясь в такт музыке, что грохочет в динамиках прямо над головой.
Это место не похоже ни на один из клубов, которые я посещала, перемещаясь по стране, в основном потому что люди приходят сюда, чтобы полностью раскрепоститься. Если вы уже перешагнули порог, запретов для вас практически не существует, здесь разрешено все, что не угрожает здоровью и жизни обитателей. Поэтому некоторые участники клуба не стесняются обнажаться прямо посреди танцпола, предлагать своим партнерам заняться сексом на виду у всех в отдельной зоне с диванами и креслами или попрактиковаться в сосании члена официанта, пока тот угощает напитками сидящих за столом.
