Мои губы обрушиваются на его рот, пока Уэйд, удерживая меня в вертикальном положении, прижимает нас к байку. Кажется, я начинаю понимать, как именно это работает. Каким-то образом мы связаны друг с другом энергетически, и чем теснее эта связь, тем дальше отступает тьма.
– Мне нужно, чтобы ты был внутри. Прямо сейчас, – выдыхаю я в его рот, всем своим существом ощущая, что так и должно быть. Это не проблески воспоминаний, а какая-то неосязаемая гармония происходящего, которая управляет моим сознанием.
– Я уже давно внутри, малышка, – загадочно произносит он, расстегивая джинсы и помогая спустить мои до щиколоток. – Прямо в твоих венах.
Не знаю, повлияла ли на меня поездка или сам Уэйд вызывает непреодолимое желание прикасаться к нему везде, но стеснение и подозрительность отступают в сторону, как только его член оказывается внутри меня, растягивая до предела. Это не нежный секс двух любящих партнеров, но в том и магия – я могу полностью отдаться происходящему, не переживая о том, что он подумает. Становится даже плевать, что кто-нибудь внезапно появится и увидит нас, занимающихся сексом на берегу озера. Мое тело оказывается перегнутым через мотоцикл, крики и стоны разносятся по окрестностям, единственное, о чем я могу думать – хорошо, что он не тот скучный придурок, предпочитающий миссионерскую позу.
Улица кишит людьми, что ощущается, будто я попала в человеческий муравейник, вот только все вокруг действуют бессистемно, то и дело толкаясь плечами. Уэйд крепче сжимает пальцы моей руки, пока мы пытаемся прорваться сквозь оживленный поток. Все это время широкая улыбка не сползает с моего лица.
– Настоящее безумие! – кричу сквозь сигналы клаксонов и гул толпы.
Уэйд бросает в мою сторону косой взгляд, слегка качая головой и улыбаясь. Его глаза так и кричат «я же говорил», напоминая, насколько я сумасшедшая, что уговорила его прогуляться по самой людной улице в час пик. Это далеко не первый раз, когда мы пробуем то, чего раньше не делали.
Однажды просто ради шутки я пригласила его на свидание, не сказав, где именно оно будет проходить. Так что к началу нашего первого сеанса у семейного психолога я чуть не давилась смехом, а уж когда Уэйд с невозмутимым видом принялся мне подыгрывать, придумывая различные истории о том, что мы ведем противостояние чуть ли не на ножах, доктор чуть не стерла свою ручку в пыль, пытаясь поспеть за ходом повествования выдуманной любовной драмы. Она ломала голову, как помочь нам вернуть доверие и былую искру, даже не подозревая, что прошлым вечером эти двое занимались сексом в безлюдном переулке за кинотеатром. Мы выкатились от психолога, хватаясь за животы, и впервые за все время с момента пробуждения я заметила, как Уэйд вдыхает воздух по-другому, без напряжения, его плечи и лицо были полностью расслаблены, что по-своему сделало меня счастливой.
Вчера после ужина в роскошном ресторане морепродуктов Уэйд спросил, чего бы я хотела больше всего этим вечером, а я ответила, что нутром ощущаю, что должна отправиться в магазин виниловых пластинок. Туда мы и поехали. Около часа я перебирала ассортимент, бродя между полок, затем вспомнила, что у нас даже нет проигрывателя, и Уэйд тут же отдал распоряжение, чтобы продавец включил в счет самую современную модель из представленных на витрине. Мои благодарность и восторг отразились в его потеплевших глазах, казалось, каждая моя улыбка делает его совершенно другим человеком.
Всякий раз в такие моменты я испытываю легкое волнение, кружащее голову. Надеюсь, мы не живем на экране цветной мелодрамы, потому что эта история не должна оборваться с титрами. С каждым новым днем, проведенным вместе с Уэйдом, я все больше понимаю, почему согласилась стать его женой, даже если мы договорились повременить со свадьбой, я ни минуты не сомневаюсь в своем выборе. Мне чертовски повезло, и я ощущаю бабочек в животе, даже просто думая об этом сейчас, пока он, твердо вышагивая и прикрывая мое тело своим, ведет нас в менее оживленное место. Его волосы теперь ярко-красные, и это самый лучший выбор цвета, с которым черные глаза приобретают легкий древесный оттенок.
Мы как раз собираемся войти в парк, чтобы взглянуть на статую Джорджа Вашингтона, когда краем глаза замечаю афишу, висящую при входе. В ней сообщается, что современный мировой фотограф Элли Донован устраивает выставку в галерее неподалеку. Но я смотрю не на надписи, а на фото, главенствующее на афише.
– Я хочу на эту выставку, – говорю, глядя на Уэйда, хмуро уставившегося в свой телефон. Единственное время, когда он не выглядит счастливым, связано с его работой, и я не знаю, чем быть полезной в такие моменты.
– Веди! – говорит он, даже не взглянув на плакат.
Ноги сами несут меня в указанную в адресной строке сторону, и Уэйд, как самый идеальный жених из всех, следует за мной без возражений. По пути он несколько раз коротко отвечает на звонки и сообщения.
