– У тебя есть аналитик собачьих приютов? – Я выгибаю бровь.
Уэйд немного морщится, как будто только сейчас понял, что сказал.
– Мои сотрудники делают все, что им велят.
– Хм, тогда если они вдруг будут составлять рейтинг лучших женихов, обязательно попроси внести тебя на почетное второе место.
– Почему не первое?
– Разве перспектива роста в отношениях не привлекательна?
– Можешь пересмотреть список, вычеркнув всех несуществующих конкурентов, – с ухмылкой Уэйд обхватывает рукой мою талию. – Потому что никого другого не будет, что бы ни случилось, – в его глазах мелькает отблеск собственнической обиды. Спеша сменить тему, обвожу рукой двор.
– Знаешь, это самое дорогое, что мне когда-либо дарили! – Почти уверена, что камень на моем пальце поспорил бы, но дело вовсе не в цифрах. – Спасибо, – встаю на цыпочки, чтобы поцеловать своего жениха, но мне удается лишь зависнуть напротив его губ своими, прежде чем вокруг наших ног начинает кружить пушистый вихрь.
– Похоже, вы двое ему приглянулись. – Женщина в светло-зеленом жилете с эмблемой приюта подходит к нам. – Я Бетти, а этого проказника зовут Орео, мы нашли его возле французской пекарни за углом, хозяин подкармливал его, дав имя Андре, но, по-моему, наш вариант подходит больше.
Смотрю на самого лохматого в мире черно-белого пса, что трется о грубый армейский ботинок Уэйда, постоянно подпрыгивая и громко гавкая.
– Что это за порода? – спрашиваю, приседая, и пес тут же переключает внимание на меня, норовя лизнуть прямо в нос или запрыгнуть на колени. Смех так и рвется наружу, пытаюсь отодвинуться, но падаю на задницу, и Орео, воспользовавшись шансом, перемещается ближе, обнюхивая мои волосы и одежду.
– Цвергшнауцер, это служебная порода. Не смотрите, что он такой маленький, на самом деле Орео – прекрасный пример бдительности и бесстрашия. В его голове он настоящий зверь, так что у него в генах заложено защищать хозяина и охотиться на врагов.
– У нас, конечно, нет врагов, – заливаясь фыркающим смехом, отвечаю я, подставляя щеки под холодный мокрый нос пса. – Но верный друг не помешает, правда? – Уэйд приседает на корточки перед нами, встречая мой взгляд.
– Даже не взглянешь на других? – Он тянется рукой, чтобы почесать Орео за ухом, но тот вдруг начинает рычать, разворачиваясь в моих руках и принимая подобие оборонительной стойки. Уэйд лукаво приподнимает уголок рта, в упор глядя на пса, примерно с минуту они сражаются взглядами, после чего Орео громко тявкает, вызывая у Уэйда смех.
– Видишь, это любовь с первого взгляда, прямо как у нас с тобой. – Я не сразу понимаю, что произнесла это вслух, но, когда зрачки Уэйда расширяются, я вижу в них ликование.
– Раз так, мы его берем, – обращаясь к владелице приюта, говорит Уэйд, но все это время его взгляд остается прикованным ко мне.
Уэйд завершает звонок, возвращаясь в кухню. Орео удобно устроился на новой лежанке после долгой прогулки: по выражению лица Уэйда я уже знаю, что следующие слова разрушат мои дальнейшие планы на вечер.
– Возникли проблемы, я…
– Должен уехать, – заканчиваю за него, тяжело вздыхая.
Мне не хочется казаться настолько нуждающейся в обществе, но чем больше времени мы проводим в своем крохотном мирке, тем сильнее чувствую себя зависимой от его компании.
Стоит ему выйти за дверь, я принимаюсь все анализировать, и от этого голова только начинает болеть. Узнав Уэйда получше, я стала замечать то, к чему раньше оставалась слепа. Например, то, как он осторожно подбирает слова, отвечая на вопросы. Я вижу тьму в его глазах, когда он возвращается домой, есть что-то липкое и гадкое, проникающее в квартиру вместе с ним. Оно повисает в воздухе, как только Уэйд переступает порог, но этот мимолетный миг между переключением нельзя игнорировать. Как бы я ни старалась списывать все на его усталость, за этим кроется нечто большее. Несколько раз я собиралась спросить, что за груз он носит и в чем в действительности заключается его работа, но Уэйд отзывался об офисе скучающим тоном. В основном это были беглые разговоры о тоннах бумажной работы, сотрудниках, которые периодически не справляются со своими обязанностями, и клиентах, не стоящих моего времени. Когда я предложила устроиться к нему, чтобы помочь, он вдруг побелел и сменил тему.
– ¡Mierda![8]– пытаясь взять лицо под контроль, произношу.
– Ты только что назвала меня плохим словом? – посмеиваясь, спрашивает Уэйд, засунув руки в карманы и вставая передо мной.
– Нет, что ты! Я сказала, что мне жаль. Думаю, мы с Орео просто посмотрим фильм и подтянем наш испанский до твоего возвращения.
– Неплохой план. Я постараюсь вернуться, как только смогу, – он целует меня в губы, на целую долгую минуту заставляя забыть о любых возражениях по поводу вечера в одиночестве. После чего оставляет еще один нежный поцелуй на переносице и идет к двери.
– ¡Tienes un hermoso culo![9]– кричу вдогонку.
Когда Уэйд бросает на меня насмешливый взгляд через плечо, я задаюсь вопросом, не знает ли он испанский, а потом он говорит:
– У тебя тоже, – подмигивая и выходя за дверь.
