Несмотря на слова Уэйда, я вовсе не чувствую, что мой сон был следствием передозировки боевиками, хоть это именно тот жанр, который нравится нам обоим. Я просто не могу заставить себя полюбить ромкомы и драму, мне больше нравится наблюдать, как крутые парни и девчонки надирают бандитские задницы. Но вот в чем загвоздка…
Мои пальцы прослеживают очертания затянувшегося шрама на плече, он становится бледнее с каждым последующим взглядом, словно вместе с ним затягивается не только рана, но и ускользает какая-то важная часть меня.
– Кто же ты такая, Ремеди? – шепчу я, глядя на себя в зеркало.
Ответа нет, но я все равно жду, как будто возникнет какой-то внутренний голос, который откроет всю правду обо мне и чертовщине, которая только что произошла в спальне. Я не просто ударила его, мое тело знало, как нанести удар и вывести из строя такого крупного мужчину, как Уэйд. И его реакция до момента, когда он убедился, что я ничего не помню, только подтверждает это.
– Кем бы ты ни была, я узнаю.
– Так что все-таки случилось с твоим лицом? – Пытливый взгляд Элси изучает каждый синяк и не оставляет надежды сорваться с допросного крючка.
Я не вдавался в подробности о жизни с Ремеди, так что даже не знаю, с чего начать, да и едва ли свадьба лучшей подруги кажется подходящим местом.
Мой рот дергается в улыбке от осознания, что Элси стала неотъемлемой частью моей жизни, я даже вел ее к алтарю, отговаривая выходить за угрюмого придурка Джоша. Теперь он нервно сжимает свой бокал с водой, не сводя с нас ястребиного взора. Это самое забавное дерьмо за все последние месяцы.
Элси выжидающе гипнотизирует меня взглядом. Из чистой вредности я говорю:
– Как думаешь, через сколько его голова взорвется от напряжения?
– Прекрати нервировать моего мужа и ответь на вопрос. – Элси щипает меня за руку, посылая Джошу воздушный поцелуй. Клянусь, у женщин встроенная опция по манипулированию привязанностями и причинению нам боли, в основном душевной, конечно.
Когда я узнал, что Ремеди меня не помнит, показалось отличной идеей создать вокруг нее фальшивую жизнь, и я рассматривал два варианта развития этого незамысловатого сценария. Пока ее память не вернется, я мог бы просто играть с ней, лгать, манипулировать, использовать. Как только она все вспомнит, я должен был надавить на ее чувство вины, вынудив вступить в ряды людей «Стикса».
Ну, я кое-что не учел, поскольку был и другой расклад, в котором я по уши втянулся в происходящее, а жизнь с моей невестой, пусть даже и фальшивой, оказалась куда приятнее, чем я себе представлял. Злость на нее давно улетучилась, сменившись тем, чему я никак не могу подобрать название, а страх, что она все вспомнит, постоянно противоборствует с ужасом от того, что этого никогда не произойдет.
– Это долгая история, а у тебя полный зал гостей и новоиспеченный муж на взводе, – говорю я, жалея, что не могу поделиться всем. Мне бы не помешал совет женщины о том, как открыть перед Ремеди ящик Пандоры, не получив при этом ножом в сердце.
– Если бы ты узнала, что Джош солгал, смогла бы простить его жалкую задницу?
Элси выгибает бровь. Ах, ну да, я и забыл, что все мы здесь отъявленные лжецы. Может быть, нам переименовать организацию?
– Я простила его, потому что люблю. – В ее карих глазах калейдоскоп живых эмоций. – У меня есть понимание, почему Джошу пришлось выдавать себя за другого человека, а какое оправдание у тебя? – Ох, моя проницательная названная сестра.
– Возможно, я не хотел потерять ее в каком-либо смысле, – расплывчато говорю, хотя описание подходит под любой из описанных выше сценариев.
Рот Элси широко открывается, она перестает танцевать, глядя на меня так, словно я сказал, что собираюсь принять монашеский постриг. Но самое странное то, что для меня вошло в привычку говорить различное душещипательное дерьмо без какой-либо тени сомнения. Я улыбаюсь как идиот, как только глаза Ремеди открываются с наступлением утра, продолжаю делать это в течение дня или позже вечером, возвращаясь домой после истерзывающих тело и душу заданий.
– Твоя ложь не причиняет ей боли? – уточняет Элси, и хоть я не вижу неодобрения в ее мягких чертах, там есть предупреждение.
– Думаю, она счастлива, пребывая в неведении.
Элси кивает с понимающим видом.
– Тогда она тоже поймет. Не могу сказать, что горжусь твоим поступком, но кто я такая, чтобы судить, взгляни на меня: я дочь лжеца и выхожу замуж за другого такого же. Разве не безумие? – Несмотря на серьезность заявления, Элси разражается смехом, и Джош уже встает, чтобы вырвать ее из моих рук. Пока он решительным шагом направляется в нашу сторону, я быстро говорю:
– Кстати, о твоем отце, мне нужно одно одолжение.
– Дай угадаю: ты хочешь, чтобы я сыграла на его чувстве вины и стала шпионить для тебя?
– Ну разве ты не умница? – посмеиваясь, произношу. Элси слишком проницательна, гены Роддса сделали ее такой. – Мне нужно, чтобы ты выяснила, какое отношение он имеет к девушке по имени Ремеди Харрис и какую работу она выполняла, если вообще работала на него, справишься?
