В древние временя дикие самрай-шак искали у подножий гор белые ягоды успокойника и поедали их, если не могли поймать или подманить вею… Но ягоды лишь ненадолго притупляли влечение. Зато разработанный на их основе препарат избавлял от него совсем… Но Миритин теперь не жаждал избавления. Рилис овладевал его мыслям, наполняя их образами из дремучего прошлого…
В прежние времена шакрены не церемонились. Тогда и леса были гораздо враждебнее. Деревья бдительно охраняли вей, выстреливая в самрай-шак ядовитыми колючками… Однако в ходе эволюции лесные стражи лишились своих жал. Природа оказалась мудрее и милосерднее…
Во власти спериума, самрай-шак зверели и воевали друг с другом. Или надев непробиваемые доспехи, жгли и вырубали леса, выгоняя оттуда вей. Разоряли чужие Гнёзда, сражаясь за обладание чарим-вей. И, заточив бедняжек в пещеры, держали их там, в качестве инкубаторов. Сколько гибло и тех, и других – не сосчитать! Намного больше, чем рождалось… Однажды шакрены опомнились и основали союз. Обитель положила конец войнам. Леса были восстановлены, популяция вей сохранена и приумножена…
«Нет! Что-то определённо не так. Надо проверить».
Миритин решительно сунул контейнер в карман.
«И взять таблетки у Евы. А что, если, вся партия…».
Доктор страшился выйти из каюты… Теперь в каждой женщине он видел вожделенную чарим-вей… Миритин напоследок глянул на себя в зеркало.
Налобный узор почернел, чешуйки горели, требуя высвобождения ферментов. Синие глаза сверкали…
«Ну и зрелище! Только людей пугать. Надо позвать Фиримина.».
Миритин бросился к коммуникатору. В каюте он обычно снимал браслет и клал на столик… Но его там не оказалось… Доктор обшарил все поверхности, как в тумане, страдая от озноба и боли в горле…
«Дождался! Спериумтоксикоз! Где же этот коммуникатор?! Наверное, оставил в медотсеке… Точно! Когда мыл руки».
В тот раз торопился и забыл надеть… Незадача… Природа требовала одного – отдаться на волю инстинктам, а разум взывал к благоразумию.
Миритин поборол безудержное стремление причинить кому-нибудь вред. Он решил действовать цивилизованно.
«Только бы сконцентрироваться».
Шакрены победили свои инстинкты, когда научились использовать потенциал. Управляя подвижными нейронами, они создавали проекции. Ндаримы! В период спериума контролировать их сложнее. Но Миритин не забыл, чему его учили…
Едва он сосредоточился, как замигал дверной индикатор, сопровождаясь трелью звонка. Кого ещё принесло? Неподходящее время…
«А вдруг это Фиримин или Ева?»
– Кто там?
– Это я… Аманда. Открой, пожалуйста.
Сперва Миритин запаниковал, а потом в нём с новой силой заговорил самрай-шак, отзываясь на звуки голоса веи. Нет… Женщины?… Как раз в тот момент, когда Миритин запоздало сообразил, что есть внутренняя связь. Нужно лишь включить компьютер и… Рилис окончательно ударил в голову.
Миритин открыл дверь и увидел смущённую Аманду в шёлковом пеньюарчике… Самрай-шак было всё равно, во что она одета. Быстрее запечатлеть поцелуй! Тут уж не до танцев… Он схватил Аманду за руку и втащил внутрь. Переборки захлопнулись, медсестра испуганно пискнула. Шакрен опомнился.
«Что я делаю?!»
– Аманда, раз уж ты здесь, будь добра, сходи в медотсек за моим коммуникатором и отнеси это Фиримину на анализ…
Он протянул ей контейнер с таблетками. Аманда не двинулась с места, стиснув отвороты пеньюара и жалобно глядя на доктора.
– Миритин!
– Пожалуйста, Аманда.
– Миритин! Послушай! Я знаю, что с тобой происходит! Я помогу…
– Что?…
– Я люблю тебя, Миритин!
«Ах, да!»
Касания ненароком, томные взгляды, приглашение на ужин и признание. Конечно, он видел, что медсестра к нему неравнодушна, но не предполагал, что это зайдёт так далеко, учитывая разницу в физиологии…
– Миритин! – она скинула пеньюар, оставшись в прозрачном кружевном белье.
Сдались ему эти рюшечки и кружавчики! Вот бы всё это сорвать, добраться до тела чарим-вей и пропитать своими ферментами…
Миритин пришёл в себя от крика Аманды. Кружевное белье, то есть, то, что когда-то называлось им, лоскутами валялось на полу. Женщина дрожала в его объятиях. Её подхватил рилис, унося всё дальше и дальше от разумных доводов… Шакрен мигом разыскал и подобрал пеньюар, и напялил его на Аманду, словно на куклу… Она не сопротивлялась и не соображала.
Миритин подтолкнул её к двери.
– Уходи! Быстро!
Внезапно нахлынуло желание. Шакрен метнулся к столику, схватил контейнер и высыпал горсть таблеток в ладонь.
– Нет! – заорала Аманда.
Миритин удивлённо замер.
– Таблетки не помогут.
Она виновато смотрела на него. Он рассыпал таблетки по столу, в два прыжка оказался рядом и схватил её за плечи.
– Почему?
Аманда всхлипнула, и задрожала от его прикосновений. Запрокинула голову и закрыла глаза… Миритин встряхнул её.
– Почему? Отвечай?
Она явно что-то знала, но молчала, теряя рассудок в его руках. Миритин, недолго думая, затащил её под холодный душ. Ледяная вода привёла Аманду в чувство и его заодно.
Она завизжала:
– Мирити-ин!
Вырвалась и ринулась в комнату. Шакрен догнал её, на ходу сдирая с себя промокшую одежду, кинул женщине полотенце и повторил вопрос:
– Что с таблетками?
