Гатрак на мониторе сдавил шею командора и тряс головой. Иглы угрожающе мотались из стороны в сторону, вздымались и опускались… А канцлер самодовольно наблюдал, взгромоздив кривые ножки на стол среди блюд с объедками и внутренне ликовал. У него получилось, как никогда, обратить силу противника – внушение против него самого! Редок усмехался, отмечая насколько субтильным выглядит капитан на фоне игольчатой громадины в броне…
– Ахр… хот, – из последних сил прохрипел Талех, пытаясь освободиться, и немного ему это удалось. – Тварь манипулирует тобой…
«Кто?» – насторожился канцлер.
– Я джамрану…
Ромбы зрачков Агрэгота снова расширились, пылая огнём.
– Слияния не получится… для тебя… смерть…
– Слияние! – расхохотался старпом. – Размечтался! Я убью тебя!
– Почему он не включит пульсар?! – надрывалась Женька, тщетно дёргаясь в руках Миритина.
– Тихо… Он же не станет убивать Агрэгота. Смотри!
Мундир капитана лопнул, затрещал и разошёлся по швам. Сапогам из эластичной кожи как всегда повезло больше… Они лишь растянулись, пока Талех стремительно менялся… Стройный, худощавый, с военной выправкой командор превращался в джамма… Из лба и локтевых суставов выскочили шипы. Тело перевилось крепкими мышечными канатами и покрылось чешуйчатой бронёй… Вскоре он легко оттолкнул гатрака, отпрыгнул, сжав кулаки, и выпустил пар из лицевых отверстий…
Это называлось по-джамрански: «нож в рукаве». А в конкретном случае – концентрированная доза твёрдого проявителя размером с зёрнышко под ногтем среднего пальца… Талех незаметно принял её, когда понял, что иначе ему конец.
Канцлер вжался в спинку кресла и впал в ступор, взирая на двух чудовищ вместо одного… Такого он никак не ожидал. Редок не знал, что на свете бывают джаммы. Даже не представлял, что внутри душки капитана скрывается такое страшилище… Оглушённый происходящим, канцлер нечаянно снял воздействие, и Агрэгот отступил, избавившись от наваждения.
– Капитан! Я…
Редок поспешно вернул контроль.
– Умри! – заревел гатрак и снова кинулся на командора.
Талех подпрыгнул. Крутанулся в прыжке и, оказавшись у Агрэгота за спиной, сбил его с ног. Моментом очутился у него на горбу и прижал к полу, стараясь не поранить старпома локтевыми лезвиями. Гатрак встопорщил и заострил иглы, но не сумел пробить джаммову броню…
Канцлер манипулировал сознанием Агрэгота до звона в собственных ушах. Усиливая его ненависть и отчаяние. Гатрак с рычанием сбросил джамма на пол, придавил мощным коленом, игнорируя раны от лезвий, выхватил кинжал и занёс над поверженным Фрэгдэнором… У Талеха оставался только один приём – шипом в глаз…
Неожиданно дверь распахнулась, и, топча полумёртвых охранников, в зал ворвался Гэбриэл. Он сходу повалил канцлера и приложил его биоэлектрическим разрядом. Трескучие зеленоватые молнии отбросили Редока далеко от стола. Канцлер, забился в конвульсиях, распростёрся навзничь и застыл, глядя в потолок…
Агрэгот и Талех замерли на полпути, глядя в глаза друг другу и всё ещё опьянённые схваткой… Агрэгот опомнился первым и мигом слетел с капитана. Отшвырнул кинжал и виновато припал перед Талехом на колено…
Командор тяжело поднялся, держась за предплечье. Старпом чуть не сломал ему руку…
– Брок твою… – вырвалось у Гэбриэла и ещё с десяток нецензурных выражений. – Ты кто?
– Это я, – глухо сообщил капитан Рэпсида. – Докладывайте обстановку.
– Десант здесь, – мигом сориентировался авантюрист. – Лео бьёт и режет врагов направо и налево…
На экранах Зверя разворачивалась кровавая драма. Коридоры и лестницы дворца напоминали бойню…
Лео-Дин А-Саро, преобразившийся до неузнаваемости в шипастое и рогатое чудовище, месил на бегу полукровок толстыми щупальцами, так, что ошмётки летели… Вспарывал животы, откусывал головы и разрывал клешнями туловища… Учёных и мирных прихлебателей не трогал, давая последним шанс натянуть штаны и с воплями удрать из дворца… Лео не открывал дверей, он их выламывал и крошил в щепки. Придворные канцлера улепётывали со всех ног. Воин безжалостно косил и потрошил тюремщиков. Сминал охранников в кашу вместе с лучемётами, размазывая их внутренности кровавыми мазками по стенам… Пока не добрался до казематов…
К тому моменту дам перед экранами жестоко тошнило. Они кинулись прочь из рубки, а кто-то не добежал и блевал за креслами под негодующие выкрики Зверя.
Налка отчаянно визжала, зажмурив глаза. И заткнуть её было совершенно невозможно. Остались самые стойкие: Ним и Камилла. Вернее, только Ним. Камилла побелела как полотно и упала на руки Бореку. Привычный ко всему джамрану с готовностью начал приводить её в чувство генетическими прикосновениями… Девушка открыла глаза и прерывисто выдохнула.
– Не смотри, – сказал Борек и прикрыл ей глаза ладонью, как раньше Гэбриэл. Теперь Камилла не сопротивлялась, а даже зажмурилась и, всхлипывая, прижалась к пилоту.
– Ну-ну, успокойся, – шептал джамрану, под шумок покрывая ей волосы поцелуями и вдыхая ароматный запах алактинской ДНК. – На войне, как на войне, девочка… Ещё и похлеще видали мясорубки…
