– Вот! – рассмеялся Сандер. – За одно это я ставлю тебе зачёт. Согласен, у гремлинж только непристойности на уме, и похабные стишки не услаждают слух… Но как заводят!
И Женя вдруг поняла, кого её напоминают гремлины – инопланетную версию вагантов. Чересчур экзотичную и менее романтичную, но… Пришлось признать, что джамранские непристойности усваивались легче, чем многослойные прилагательные и перверсивные глаголы.
Кстати, о языках. Миновав инспекторские посты, дуплет остановился на внутренней границе Квадры, чтобы произвести сканирование. Пока учёные отслеживали сигнал Аверса, параллельно с поисками следов джамранской ДНК, Элья беседовала с лингвистами.
– Галактический язык – наггеварский. Все обязаны учить. Если не выучил, тащат к гипно-наггу. Тот вкалывает яд и внушает… После этого, всё что угодно выучишь.
Генетические исследования Рокена подтвердили, что джамранскую РНК-сыворотку можно адаптировать к наггеварской ДНК. Оставалось придумать, как отловить наггеваров и привить им переводчик.
– Генокоды я выделил из ДНК Доминика. Сами-то мы привьёмся. Но как быть с туземцами? Кроме наггеваров есть тигримы и другие. Вдруг повстречаем…
– Тигримы используют речевые имплантаты, – объяснила Элья. – Это секретные технологии. Применяются лишь вероссцами.
– Не вижу проблемы, – развёл четырьмя руками ЗуЗоор. – Обойдёмся позитронными переводчиками.
А Женя снова испытала гордость за соотечественников.
Пока лингвисты настраивали приборы на обработку и перетрансляцию наггеварской речи, Элья показывала линдри образцы наггеварской письменности. Женя пристроилась рядышком, почему-то ожидая увидеть что-то вроде иероглифов. Но оказалось, что имперцы пользуются буквенным алфавитом. Тридцать три символа, выстроились боевым клином, словно идущие в атаку воины с копьями и мечами.
«Даже алфавит у них какой-то хищный», – подумала Женька.
Элья заодно продемонстрировала и тигримскую письменность. У тигримов было два алфавита: буквенный и древний – нечто среднее между маркафскими пентаграммами и руннской клинописью…
– Руннэ по-прежнему употребляют клинопись! – обрадовался ЗуЗоор, как заядлый языковед.
Даже Сандер не устоял, когда узнал, что планируется лингвистический штурм Наггеварской империи и включился в работу.
– Как говорят земляне, – довольно заметил опекун. – Здесь просто рай для лингвиста.
Но к великому огорчению профессора Сандера кваты и бокры успешно обходились без письменности.
– Кваты – понятно, – рассуждала землянка – специалистка по древним наречиям и помощница ЗуЗоора, взиравшая на него с обожанием. – Живут-то они под водой. Но бокры… Настолько примитивные существа?
– Почему сразу примитивные? – удивилась Элья. – Они конечно малоразвитые в области космических технологий, по сравнению с остальными. Зато у бокров богатая духовная культура и совершенная форма хранения и передачи информации – органические симбионты памяти. Любой из них вмещает столько знаний, что вполне хватит на сотню галактических библиотек. Раньше так было… – Элья вздохнула. – А нынче лишь немногие бокры хранят культурное наследие веков. Немногие, кто сумел бежать вместе с тигримами, спрятаться в системе Хвоста, остаться свободными и спасти симбионтов памяти. На Вероссе есть и город бокров… Кто не успел – попали в рабство и деградировали. Некоторые получили статус вольноотпущенных. Эти собирают мусор, водят мусоровозы и участвуют в сопротивлении.
Всё-таки прав оказался Сандер. Землянка-лингвистка, открыв рот, блаженствовала в лингвистическом раю…
– А что это за симбионты памяти? – немедленно поинтересовался ЗуЗоор.
– Всё, что мне известно, – задумчиво проговорила Элья, – это губчатые организмы, впитывающие молекулы памяти как воду. Губки выращивают многие поколения носителей. После смерти бокра губку извлекают и кладут в воду, пересадив фрагменты новорожденным бокрам-потомкам. Губка-симбионт растёт внутри носителя в течение всей жизни и обогащается новой памятью. Остальное хранится в воде, чтобы каждый мог приобщиться к знаниям. Если выпить этой воды, то узнаешь много интересного. Я однажды попробовала. Это как книжку читать, или видео смотреть…
– А влияние на личность последующего носителя? – уточнил линдри.
– Абсолютно никакого. Губки впитывают память, а не личности. Симбионты неразумны…
– У кватов иначе?
– Феноменальная память. Они передают друг другу мыслеобразы и кодируют информацию в жемчужинах для будущих поколений. Достаточно приложить жемчужину к виску, чтобы получить необходимые знания и представления. Подлинное назначение акватторианского жемчуга вовсе не украшать нагари. Так же как у кораллов и перламутровых кварцинитов.
– Невероятно, – крутил головой потрясённый ЗуЗоор на пару с помощницей.
Сандер уже не огорчался и набрасывал в электронном планшете конспекты лекций для студентов джамранского университета на Рахторе.
Постепенно, слово за слово перешли к другой животрепещущей теме – яд наггеваров.
