От этой мысли меня страшно замутило. Я попыталась абстрагироваться и не думать о том, чем может быть заражен съеденный зверек и где он ползал, пока моя волчица его не поймала.
Я стояла на краю овражка, оглядываясь. Стволы деревьев возвышались передо мной, ветви почти скрывали небо. Земля темнела, тут и там вздымаясь холмиками, кустиками, упавшими стволами сухих деревьев. Все та же неведомая сила потянула меня в сторону от овражка, и я пошла, осторожно ступая и не понимая, как волчице вообще пришло в голову тут бегать. Впрочем, скоро и я привыкла к поверхности. Перестала обходить тонкие веточки и маленькие кусты, шла прямо по ним или перепрыгивала, если хватало сил. Иначе пришлось бы ужасно долго петлять.
Минут через десять я вышла на аккуратную полянку, окруженную со всех сторон деревьями. Слева у самого леса стоял небольшой деревянный домик. Свет в его окнах словно бы был живым: он переливался, как от костра. Были еще какие-то небольшие постройки, огороженный забором участок и колодец. Сам дом не был отгорожен от мира ничем, кроме стены леса.
Справа от домика гармонию стройных стволов нарушало поваленное дерево. На нем, что-то перебирая в руках, сидел человек. Заметив меня, он выпрямился, отложил свое занятие и поднялся навстречу. Когда он вышел на свет, падающий из окна домика, я увидела, что глаза у него зеленые, волосы каштановые, а лицо заросло бородой так, что нельзя точно было сказать, сколько ему лет. Мне показалось, что где-то около сорока. Сам он был высоким, но крепко сложенным мужчиной. На нем был надет свитер, на ногах — старые потертые джинсы и удобные ботинки. Он был достаточно красив собой, его вид и его теплый взгляд не отталкивали, а притягивали, возникало желание познакомиться поближе, поговорить.
— Я ждал тебя, — сказал он, подходя ко мне, и я тут же узнала голос, который этим вечером успокаивал и наставлял меня.
Я осторожно пошла навстречу, пока не зная точно, можно ли ему доверять. Но мне очень хотелось.
Наконец мы приблизились друг к другу. Он присел прямо передо мной и протянул руку. Я, вспомнив традицию мужчин пожимать руки, приветствуя, протянула ему лапу. Он улыбнулся и крепко, но осторожно пожал ее.
Я заскулила от боли. Совсем забыла про то, что именно эта лапа повреждена! Шла всю дорогу, хромая, а теперь, отвлеченная встречей, забыла.
Мужчина тут же перехватил лапу, взяв ее обеими руками так, что теперь она лежала у него на ладонях. Легчайшими движениями крепких пальцев он прощупал суставы. Когда я снова заскулила, произнес:
— Все кости и мышцы на месте. Вероятно, ты просто растянула лапу. Это пройдет. Я наложу тугую повязку и привяжу мешочек со льдом, чтобы не было отека. Когда доберешься до города, обратись к врачу, пусть посмотрит твою руку в человеческом виде.
Он встал и направился в сторону домика. Заходя, оставил дверь открытой, видимо, приглашая и меня последовать за ним. Но я не рискнула. Через некоторое время он вышел с бинтом, ножницами и небольшим платяным мешочком, вновь сел передо мной, взял мою лапу и занялся ее спасением. Он действовал ловко, словно имел большой опыт в лечении животных или людей. Я сидела и смотрела на его действия, а он говорил:
— Нелегко, наверное, пришлось сегодня, — его голос был спокойным, добрым, даже ласковым. — Тебе придется привыкнуть. То, что с тобой произошло, уже никак не исправить.
На секунду он заглянул мне в глаза. Взгляд его был серьезным, но в нем не было ни жалости, ни отвращения, ни осуждения. Лишь понимание и желание помочь.
— Месяц назад тебя оцарапал оборотень. Как ты уже, наверное, догадалась, последствий избежать не удалось, — он слегка улыбнулся. — Теперь ты тоже оборотень, но это не значит, что ты превратилась в клыкастого монстра, который каждое полнолуние жаждет людской крови и плоти. Все не так.
Он закончил перевязывать лапу, отпустил ее и теперь просто сидел, глядя мне в глаза и продолжая свой рассказ:
— После заражения внутри тебя пробудился зверь, волчий дух. Это не болячка, не бешенство. Это нечто совсем другое, связанное, скорее, не с физическим миром, а с духовным. Волчий дух, подчиняющий сознание человека, связан с кровью. Ты, наверное, знаешь, что самая сильная магия — магия, основанная на крови, — он внимательно посмотрел на меня. — Так вот, в тот момент, когда оборотень оцарапал тебя, твоя кровь связалась с его волчьим духом и тело твое образовало новое существо. Новое существо внутри тебя. Твое второе сознание, второе Я, пробуждающееся только в часы наиболее сильного магического влияния: ночью, в полнолуние.
Он отвел взгляд, почесал бороду и, смотря теперь куда-то в сторону, продолжил:
— Пока ты не научишься контролировать его, пока вы не поладите, дух волка будет стараться захватить твое сознание каждую ночь. Чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем агрессивнее он будет. Поэтому вам нельзя становиться врагами, вам нужно подружиться.
Он вновь посмотрел на меня.
