Ближе к луне, ближе к звездам. Внезапный порыв и игривое желание заставили меня сделать то, что так пугает и тревожит людей ночами. Долгий протяжный вой еще долго звучал в моей голове, пока я бежала в сторону дома.
В этот раз Лада забежала слишком далеко. Быстрые лапы, жажда скорости, свободы и свежего мяса привели ее к реке, которой она прежде никогда, бегая по лесу, не достигала. Однажды она изучала карту этой местности, поэтому предположила, что это Кама или один из ее притоков. Размышлять глубже не было сил и возможностей, поэтому она решила оставить этот вопрос на потом.
Вообще, в образе волчицы в полнолуние думалось с трудом. Все размышления перебивали резкие звериные инстинкты и порывы. Ей требовалось огромное усилие воли, чтобы в нужный момент вспомнить о том, что у нее есть и человеческое Я, которое имеет свои моральные принципы. Сегодня, например, она чуть не сцепилась с какой-то собакой, сбежавшей от хозяев в леса, но вовремя вспомнила, что на самом деле она никогда не хотела бы причинить вред какому-либо животному, тем более если это животное меньше и слабее ее. А эта собачонка, хоть и гавкала громко, но только для виду. И была она в два раза меньше и худее, с тонкими лапами и слабым хребтом. Белая волчица уже приготовилась к прыжку, когда Лада вдруг опомнилась и в последнее мгновение изменила направление движения, как можно быстрее умчавшись подальше в лес.
Возможно, именно из-за этого нереализованного азарта волчица была так энергична. Ей не дали «высказаться», и теперь она тратила подготовленную для драки энергию на безумно быстрый бег.
В случае Лады волчица и человек не были двумя разными сознаниями, обитавшими в одном теле. Это был один разум, контролировавший тело, его образ и действия. Девушка по собственному желанию могла превращаться в волка в любое время. Но полнолуние, время наибольшей активности луны, действовало для ее дара, как наркотик. Подобно человеку, которому необходима доза какого-либо вещества, ей необходимо было обратиться в волка в такие ночи. Она не могла противиться этому соблазну. А превратившись, испытывала некое подобие эйфории, почти полностью подчиняя свое сознание животным инстинктам. Мысли превращались в бесконечную карусель, а сама она ощущала себя полупьяным пассажиром, который только и может, что сидеть на этой карусели и тупо наблюдать за происходящим.
Теперь, по прошествии нескольких часов, эйфория начинала отступать. Сознание постепенно прояснялось. Лада осознавала, что находится на берегу широкой реки, что от воды тянет холодом и едва уловимо рыбой и что ей очень хочется есть.
Берег был высокий и довольно крутой. Скользя лапами по настилу из опавших иголок, она спустилась вниз и подошла к самой воде. Было тихо. Ближе к зиме рыба уходит в глубину. Поймать кого-то сейчас без специальных приспособлений и лодки почти невозможно. Особенно в образе волка.
Лада побежала вдоль самой кромки воды. Смутная надежда найти какую-нибудь заводь или добраться до сужения реки, где можно попробовать поохотиться на мелкую рыбешку, тянула ее вперед. При этом холодный влажный воздух помогал быстрее приходить в себя. Наконец, окончательно опомнившись, девушка сообразила, что все это очень глупо: зачем пытаться добыть себе в сложных условиях еду, как зверь, если есть возможность просто поесть по-человечески у Силла?
Встряхнувшись, чтобы взбодриться и выбросить глупые мысли из головы, она повернулась, вскарабкалась на обрыв и помчалась к домику Силлантия. Магия этого леса вела ее в нужном направлении.
Наконец между деревьями показался просвет, и она вышла на полянку, где стоял ставший почти родным домик. То, что происходило перед домом, заставило девушку остановиться.
В нескольких метрах от поваленного когда-то давно дерева стоял сам Силл, а перед ним, слегка наклонив голову, сидел серый волк. Маг что-то говорил, но когда Лада вышла из леса, повернулся в ее сторону. Волк тоже обернулся. Несмотря на довольно большое расстояние, Лада увидела в его глазах то же человеческое выражение, которое много раз видела, рассматривая себя в образе волчицы в большом зеркале. Да и не могло быть иначе: Силл вряд ли стал бы вести разговоры с обычными волками. Впрочем, вполне может быть и такое… Но не в этот раз.
Тем более что тень человека, падающая со стороны луны, явно выдавала оборотня. Это Силл рассказал Ладе уже давно, а сейчас ей довелось увидеть этот странный эффект воочию. От зверя на землю падали две тени: одна, рожденная светом огня из окна домика, была неестественно длинной, но абсолютно волчьей; другая, более бледная и короткая, возникшая от сияния луны, принадлежала человеку, а точнее — девушке. Странно было все это видеть. Странно, но познавательно. Такая особенность была присуща только оборотням. У самой Лады тень всегда соответствовала образу, в котором она находилась.
— Здравствуй! — сказал Маг, обращая на себя ее внимание.
