Она взяла телефон и тут же недовольно поморщилась от яркого света экрана, который проникал даже сквозь закрытые веки. Но все же ей пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть, кого в такое время тянет на разговоры.
На экране она увидела маленькую фотографию тепло улыбающейся Полины на фоне летних цветов. Алиса нажала кнопку ответа и поднесла телефон к уху. В ночной тишине голос подруги казался ужасно громким, в нем слышались извиняющиеся нотки:
— Земля, Земля, я Юпитер! Вы не спите?
— Как ты могла такое подумать? — немного сипло и приглушенно ответила Алиса, вкладывая в свои слова как можно больше иронии.
— Прости, пожалуйста, — теперь в голосе Полины отчетливо звучало волнение, — но мне кажется, это очень важно.
Алиса мигом перестала злиться и окончательно проснулась.
— Что такое? — спросила она совершенно серьезно: Полина никогда не стала бы звонить ей в такое время по пустякам.
— Кажется, я поняла, что происходит в моих снах.
— И что же? — Алиса села в кровати и приготовилась сосредоточенно слушать.
— Мне сейчас снова приснился этот сон, — торопливо начала объяснять Полина. — Все то же самое, только теперь я запомнила больше, когда проснулась. А еще я, кажется, знаю, где это произойдет.
— Ты видела место? — не поняла Алиса.
— Нет, — подруга замялась. — Я не знаю, как лучше объяснить… Я чувствую, что ли… Чувствую, куда надо идти. Это как воспоминание, хотя я знаю точно, что в этом месте никогда не бывала.
— Так, ладно, — Алиса провела рукой по лицу, стараясь собраться с мыслями. — Когда это произойдет?
— Это-то самое странное! — послышался в трубке возбужденный от волнения голос. — Похоже, это уже произошло!
— То есть? — снова не поняла Алиса. — В смысле?
— Может быть, я ошибаюсь, — вновь голос в трубке стал каким-то жалобным и извиняющимся. — Важно то, что меня в буквальном смысле тянет туда. Я очень сильно волнуюсь. Мне кажется, я должна бежать, спасать, хотя бы просто попасть туда как можно скорее. Знаешь, — она на секунду замолкла, подбирая правильное сравнение, — как если бы кто-то скинул дорогого тебе человека, не умеющего плавать, в глубокую реку. Мне сейчас очень, очень хочется нырнуть…
Пока она говорила, голос ее становился все более взволнованным, а в самом конце Алиса с тревогой услышала какой-то странный истерический вздох. Девушка всерьез обеспокоилась: такого состояния на грани владения собой у подруги она еще никогда не замечала. Похоже, той действительно не по себе. Может быть, конечно…
— Нет! — послышался резкий шепот в трубке. — Все не совсем так! Я не схожу с ума! Это не кошмар, не галлюцинации. Я понимаю, что происходит. Я знаю, что происходит, — она с таким отчаянием произнесла слово «знаю», что Алиса просто не могла не поверить ей.
— Ладно, — девушка постаралась дышать глубже, чтобы успокоиться и что-нибудь придумать. — Что ты предлагаешь?
— Надо туда попасть, — с готовностью ответила Полина.
— Но куда именно? — как можно более ровным голосом постаралась спросить Алиса.
— В лес.
— В лес, — глухо отозвалась Алиса. — Ночью.
— Знаешь, что еще? — теперь голос Полины стал жутким.
— Нет, — ответила Алиса, вздохнув. — Ты же у нас телепат.
— Я слышу голоса, — произнесла Полина, пропустив ее иронию мимо ушей.
Алиса хлопнула себя ладонью по лбу. Она не понимала, шутит ли подруга или говорит серьезно. Если шутит, то шутка эта очень, очень неудачная. Девушка попробовала выразить свои сомнения:
— Слушай, — сказала она медленно, постаравшись, чтобы ее голос прозвучал мягко, — если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты несешь бред, и положила бы трубку. Но я знаю тебя, поэтому очень волнуюсь от того, что ты говоришь.
— Я понимаю, — послышалось в трубке.
— Ты предлагаешь мне сейчас, посреди ночи, сорваться и ехать куда-то в лес, чтобы спасти или не спасти неизвестно кого?
— Я понимаю, — снова послышалось в трубке. — Я знаю, что ты думаешь. Я же у вас телепат, — вернувшаяся иголочка иронии кольнула совесть Алисы. — Но ты должна мне поверить. Голоса, которые я слышу, — это голоса Дины и Лады, — она сделала паузу, в которую Алиса вновь вся обратилась в слух, так как эта новость добавляла тревоги. — Я не понимаю, что они говорят. Это просто тени их голосов, мысль об их голосах. И они перекрываются страшным рычанием.
Полина замолчала, и некоторое время в трубке царила тишина. Лишь спустя полминуты заговорила Алиса. Голос ее звучал уверенно и твердо, несмотря на то, что она говорила:
— Так, мне очень страшно от того, что ты говоришь, и от того, что, по твоему мнению, мы должны сделать. Правда, очень страшно. Я никогда не принимала подобных решений, но некоторое время назад я могла бы сказать то же самое и о полетах. Это невероятно, такое вряд ли бывает в реальности, но я намерена это сделать.
Продолжая держать трубку у уха, она встала и подошла к окну.
— Я, наверное, тоже сошла с ума, как и ты, но серьезно собираюсь лететь к тебе, — она посмотрела на темное морозное небо. — Надень как можно больше свитеров, но только не пуховик, не шубу… Что-нибудь полегче. Я понесу тебя, это должно у меня получиться. Ты укажешь дорогу.
