Состоявшееся расширение правящей коалиции, участие во власти представителей СЛ-РОХ, а также некоторых деятелей ППС-ВРН и СП соответствовало национально-государственным интересам страны, было позитивным разрешением ситуации для сотен тысяч людей, которые занимали позицию выжидания. Для польских коммунистов и Москвы одной из целей допуска С. Миколайчика и его сторонников к власти в Польше был вывод из подполья тысяч патриотов и демократов. Им предлагалось принять новую жизненную ситуацию без обязательства расстаться с национально-политическими ценностями, символами которых в массовом сознании оставались АК, «подпольное государство», борьба за независимость от СССР. Правительство, удовлетворив стремление населения видеть у государственного руля тех политиков, позиции которых соответствовали их пониманию государственных интересов, получало массовую поддержку. Такой компромисс с большинством общества был необходим, прежде всего, для стабилизации внутренней обстановки. Но ближайшее развитие событий показало, что вместо консолидации вокруг правительства развивался процесс противостояния коммунистам сил, объединявшихся вокруг фигуры Миколайчика.
На упоминавшихся переговорах в конце июня 1945 г. в Москве представителей ППР, ППС и СЛ-РОХ были согласованы принципы сотрудничества рабочих партий с крестьянским СЛ-РОХ. Признавались свобода деятельности за всеми партиями коалиции, принцип соглашения при принятии решений, проведение выборов в сейм, дружественные отношения со всеми демократическим государствами, особенно с СССР, Англией, Францией и США. СЛ-РОХ было обещано не только треть мест в правительстве, органах власти и администрации, но и право возглавить Государственный сельскохозяйственный банк, Центральную кассу сельскохозяйственной кооперации, пост вице-председателя в Национальном банке, а также ответственные посты в ряде других учреждений. В случае реализации этих договоренностей должно было состояться, во многом за счет доли СЛ, расширение участия СЛ-РОХ во всей вертикали управления и сформироваться благоприятная исходная позиция в борьбе за власть новых участников коалиции. Для этого существовали серьезные предпосылки.
Возвращение С. Миколайчика в Варшаву из Москвы и затем поездка по стране сопровождались толпами встречавших его людей, многочисленными митингами, проявлениями массового восторга, слезами радости и надежды. Эти поляки, в том числе националисты, сторонники правых взглядов{277}, воспринимали Миколайчика как лидера, который обеспечит независимость от СССР, добьется «устранения навязанной власти», вывода Красной Армии и войск НКВД, остановит репрессии, отрегулирует без «национального ущерба» (восточная граница) отношения с СССР. С этой фигурой во власти они связывали поддержку западных держав при возвращении к «польской Польше», восстановлении «преемственности в политической жизни, такой, какой она была до переворота Пилсудского». Но, как справедливо заметил А. Пачковский, «массовые приветствия Миколайчика не свидетельствовали, однако, о популярности программы крестьянской партии среди жителей столицы» и, добавим, городских слоев страны, в отличие от укорененных в крестьянской среде идейных постулатов и традиций людовского движения. Причем, наблюдатели отмечали, что толпа, например в Познани, «была более правой» чем сам Миколайчик[766]. Это закладывало противоречия и расколы среди его столь разных сторонников.
Хотя настроения многих поляков летом 1945 г. давали уверенность лидеру и руководству СЛ-РОХ в массовой поддержке в нужный момент, опытный политик вряд ли не понимал, что проявленное единодушие может оказаться недолгим. Отсюда настойчивые требования С. Миколайчика ускорить проведение выборов в сейм и особая ставка на создание необходимого инструмента в борьбе за власть. Имелись в виду консолидация людовского движения через «поглощение» СЛ и создание крупной партии, объединяющей разные социальные группы с общим интересом – противостоять политике коммунистов, отобрать власть у ППР и ППС.
