Летом 1945 г. реакция достаточно многочисленного вооруженного подполья на создание правительства национального единства и приезд Миколайчика в страну была различной. По информации Селивановского, направленной Берии в начале июля 1945 г., лидеры «центральных подпольных организаций ищут пути легализации для продолжения борьбы против польской демократии в новых условия», что вскоре и сделала РЕН. Средние звенья подполья дезорганизованы и «стараются удержать людей в своих организациях». Советник подтверждал это конкретными примерами расстрелов аковцев за намерение «покинуть ряды». И, наконец, «нарастает стремление рядовых участников подполья прекратить борьбу». Вскоре это показал выход из подполья тысяч людей по амнистии. Что касается отношения подполья к действиям Миколайчика, которые печать АК называла «диверсионным маневром», то с появлением в правительстве бывшего премьер-министра, считал Селивановский, «…реакционные круги утратили основания для своих прежних лозунгов. Единственный аргумент, который в последнее время используется в устной и печатной пропаганде, – это требование ухода из Польши советских войск и НКВД. Кроме того, подпольная пропаганда вынуждена теперь выступать против тех, чьи имена (имелся в виду Миколайчик. –
Приход С. Миколайчика в правительство, возникновение ПСЛ и «разгрузка» подполья убеждали командование Делегатуры сил збройных в необходимости прекратить вооруженную борьбу и перейти к легальной политической деятельности, сохраняя в подполье командные кадры АК. В сентябре 1945 г. на кадровой базе АК была создана новая законспирированная военно-политическая организация – Объединение «Вольность и Независимость» (ВиН) под командованием полковника Я. Жепецкого, человека либерально-демократических взглядов. Стратегической целью ВиН, заявившей об отказе признавать правительство в эмиграции, было свержение власти, возглавляемой ППР, и установление в Польше норм западной демократии. ВиН выдала кредит доверия Миколайчику, зачисляла ПСЛ во «фронт борющейся Польши» и рекомендовала вступать в ПСЛ. Организация ориентировалась на выполнение текущих пропагандистских, разведывательных и контрразведывательных задач. Как считал Жепецкий, политическая оппозиция не нуждалась в поддержке вооруженными выступлениями и террористическими актами. Ей было необходимо информационно-агитационное содействие. Применение оружия допускалось для самообороны или освобождения арестованных. Такая тактика не была принята теми «непримиримыми» и «несгибаемыми», которые не воспользовались амнистией. Вооруженные действия отрядов АК, а также крайне правых НСЗ не прекратились{280}. На рубеже 1945–1946 гг. они определяли политический облик и боевые возможности подполья. На 1 мая 1946 г. польской госбезопасностью было учтено 100 «действующих банд общей численностью 13 900 чел.». Из них 49 «банд» (7600 человек) отнесены к АК-ВиН, 44 (6200 человек) к НСЗ и другим вооруженным отрядам, близким им политически. За январь-апрель1946 г. ими было убито советских и польских военнослужащих, членов ППР и гражданского населения – 836 человек, ранено 286 человек[774]. В конце 1945 г. отмечалось проявление в действиях вооруженных отрядов уголовно наказуемых деяний – обыкновенного грабежа и убийств мирного населения»{281}.
Лидеры ПСЛ открещивались от контактов с подпольем и конкретно с ВиН, по словам А. Панковского, «союзником невыгодным и не желаемым». Но некоторые организации и активисты ПСЛ были близки к людям из «леса», являлись сторонниками не только политической, но и вооруженной борьбы с ППР. Руководители военно-политического подполья понимали: «ПСЛ безразлично, кто мы… главное, чтобы нас было много». В сентябре 1945 г. советник Селивановский, анализируя ситуацию, указывал некую закономерность: «Одновременно с нарастающей массовой агитационной деятельностью [П]СЛ имеют место боевые действия подполья и подготовка к ним». Такой союзник ставил руководство и организации ПСЛ под удар госбезопасности, давал основания печати ППР утверждать: «ПСЛ, вопреки всяким заверениям, вопреки даже воле некоторых деятелей, становится пристанищем, легальным центром объединенного лагеря реакции{282} в Польше»[775].
