В течение неполных двух месяцев создателям ПСЛ удалось многое. Курс на объединение людовского движения обернулся фактическим исчезновением СЛ. Десятки тысяч его членов, порой целые организации и около половины высшего руководства покинули его ряды. Отмечались выходы крестьян и из организаций ППР в деревне. Существенными были потери представителей СЛ в радах народовых и администрации на местах. Осенью 1945 г. партия сохранялась на уровне руководящего актива. ПСЛ, напротив, успешно создавало партийную сеть по стране, широко открыв двери всем людовцам, за исключением группы левых деятелей СЛ. Переход из СЛ в ПСЛ происходил в силу традиционных связей и представлений людовцев, определившихся в межвоенное время, под влиянием имен В. Витоса, С. Миколайчика, В. Керника, Ю. Нечки, К. Банаха и стремления получить для представителей деревни приоритетные позиции в органах власти. На выбор членского билета воздействовал «нажим» лидеров ПСЛ на нормы христианской морали, «защиту» религии и свободы вероисповедания, хотя гонений на католическую церковь тогда не было. К зиме 1945 г. организации ПСЛ действовали по всей стране, численность ее превышала 200 тыс. человек, шло «освоение» властных структур на местах{279}. Массовым было вступление в ряды партии жителей города, особенно интеллигенции. Руководство одобряло превращение ПСЛ в общенациональную организацию, представлявшую интересы разных социальных слоев, поскольку понимало, что приход к власти крестьянской партии невозможен без поддержки города. Различные городские слои выполняли в ПСЛ функции партийного актива[770].
На рубеже 1945–1946 гг. в ПСЛ состояло уже 540 тыс. человек. В середине 1946 г. партия достигла апогея – 800 тыс. членов и стала лидером не столько крестьянского движения, сколько выразителем протестных, прежде всего антисоветских и антикоммунистических настроений самых разных групп населения. Ее считали «своей» средние и мелкие собственники, городская и сельская интеллигенция, часть рабочих, репатрианты из СССР, ратовавшие за возврат к восточным границам и порядкам II Республики. Ее поддерживали представители бывших правящих кругов, «рассыпанные» по всем слоям общества национальные демократы и пилсудчики, идеи и территориальные завоевания которых сохранили былую привлекательность[771].
Несомненным союзником Миколайчика в борьбе против ППР была Польская римско-католическая церковь во главе с примасом Польши кардиналом А. Хлондом. Вместе с епископатом и подавляющим большинством духовенства кардинал ориентировался на правительство в эмиграции, с которым поддерживались контакты. Было понятно, что церковь окажет поддержку тем силам, которые обеспечат удаление коммунистов из правительства и трансформацию власти легитимным путем. Быстрое оформление летом 1945 г. ПСЛ и широкая общественная поддержка оппозиции во главе с Миколайчиком определили политическую ставку епископата на приход этой партии к власти после выборов в сейм. Здесь цели С. Миколайчика, лидера антиклерикальной крестьянской партии, и церкви совпадали. Руководство ППР расценивало позицию клира как «фактор, очень серьезно усиливающий оппозицию»[772]. Таким образом, весьма значительные и в высшей степени разнородные слои населения «откликнулись» на оппозиционность ПСЛ, убежденные в способности Миколайчика противостоять политическому контролю СССР и властной гегемонии ППР, политику которой сознательно поддерживала незначительная часть общества.
