Колебания в ППС по вопросу отношений с ПСЛ весьма тревожили Москву, где не упускали из вида главную задачу – выборы в сейм. На встрече 14 ноября 1945 г. Сталин не поддержал предложения Гомулки «отложить всеобщие выборы в Польше еще на год». «Я думаю, – говорил он, – было бы лучше произвести выборы не позже весны 1946 года, так как откладывать дальше выборы будет очень трудно как по внутренним, так и международным соображениям». Но недовольство коммунистов поведением Осубка-Моравского и намерение, «если он не исправиться в ближайшее время», заменить его еще до выборов О. Ланге, который «хорошо расположен к коммунистам», Сталин учел и реагировал осторожно: можно «сделать опыт с Ланге, с тем чтобы использовать Ланге для разложения ППС». Ситуацию в ППС вскоре прояснил политический советник посольства СССР в Варшаве В. Г. Яковлев. 24 ноября он встречался с Берутом, по мнению которого «ППС сделала за последнее время резкий крен вправо. Лидеры ППС ищут блока с ПСЛ, но мы… будем держаться твердо и власти не отдадим». Следующий собеседник Яковлева, Осубка-Моравский, высказал претензии к ППР, не допускающей социалистов в госбезопасность и милицию, и намерение лишить министерского поста С. Матушевского, который «хотя и является пепеэсовцем по своим организационным традициям, по духу является сторонником политики ППР». В тот же день состоялась беседа Яковлева с Циранкевичем. Он, писал советник, «нами плохо изучен. Он не словоохотлив, беседу ведет осторожно, обдумывая каждое слово. Производит впечатление вдумчивого, серьезного работника» и считает, что «ПСЛ все ярче и ярче показывает свой характер оппозиционной партии… Циранкевич твердо заявил, что он является сторонником политики наступления, а не уступок ПСЛ». Советник отметил слова Циранкевича: «группу Жулавского… как нечто целое мы в ППС не примем. Путь может быть открыт только для одиночек, исключая Зарембу и ему подобных»[783].
Таким образом, накануне I съезда ППР 6-13 декабря 1945 г. в Москве могли сделать вывод, кто в ППС является надежным партнером коммунистов. К этому времени улучшилась ситуация ППР: был остановлен начавшийся весной 1945 г. выход из партии, ее ряды выросли до 235 тыс. членов, из них более 60 % составляли промышленные и сельскохозяйственные рабочие, 11 % работники умственного труда. Численность крестьян в партии снизилась (летом-осенью 1945 г. отмечался их переход в ПСЛ). Из 1087 делегатов съезда 659 были некогда членами КПП, 372 вступили в партию в годы оккупации[784].
Выступавший на съезде с политическим докладом В. Гомулка подчеркнул коалиционность правительства, в котором имеют посты как представители демократии народной (ППР, ППС и левое СЛ), так и либеральной, мелко-буржуазной (прежде всего, ПСЛ). Такой «нажим» на многопартийность власти был рассчитан на успокоение членов рабочих партий, встревоженных бурным приемом поляками Миколайчика летом 1945 г. и стремительным ростом ПСЛ. Прозвучали заверения, адресованные крестьянству: коммунисты являются противниками коллективизации, ибо она не соответствует объективным условиям, национальным традициям и приверженности крестьянства частному владению землей. На съезде обсуждалась концепция польского пути к социализму, авторство которой закрепилось за В. Гомулкой. Лидер ППР настаивал на возможности постепенного, эволюционного перехода к социализму, без диктатуры пролетариата и гражданской войны, как в СССР. Он был убежден, что Польша пойдет иным, нежели советский, мирным путем, что гарантией демократического развития является единство действий рабочих партий.
Съезд утвердил тактику в отношении ПСЛ, предложенную на пленуме в октябре: вместо прямого подавления развернуть политическое наступление на ПСЛ и социально-экономическими мерами ограничивать базу партии, отрывая трудовое крестьянство и «демократически настроенных людовцев» от лидеров. Иными словами, коммунисты утвердили курс на изоляцию Миколайчика и его ближайшего окружения. Этот курс стал частью генеральной линии ППР на «обеспечение мирного развития в рамках народной демократии» как новой формы власти, переходной к социализму, по терминологии коммунистов, – революционно-демократической диктатуры рабочих и крестьян.
Делегаты заявили о приверженности партии принципам «укрепления независимости и безопасности Польши, устройства жизни народа и возрожденного польского государства на основах народной демократии… обеспечения безопасности ее границ, опираясь на союз с СССР, славянскую солидарность, на дружбу с Англией, Соединенными Штатами и демократическими государствами Запада». На съезде было избрано руководство партии – ЦК и Политбюро ЦК ППР. В состав Политбюро вошли В. Гомулка (генеральный секретарь), Я. Берман, А. Завадский, Р. Замбровский, Г. Минц, С. Радкевич, М. Спыхальский (заместитель министра национальной обороны) и не вошел Б. Берут, формально беспартийный. Новые идеи Гомулки были поддержаны съездом, но большинство в Политбюро осталось за приверженцами советского пути развития, ожидавшими своего часа[785].
