– Они у главного входа, – сказал Векса. – Надеюсь, ворота все еще закрыты.
– Закрыты, – ответил Клуге. Его била мелкая дрожь. – Я сам заблокировал замок, когда на базе никого не осталось.
– Нужно вернуться к запасному люку. – Илий быстро пошел к лестнице.
– Постойте! – крикнул профессор. – Я не могу просто так оставить экспериментальные данные.
Он вбежал обратно в лабораторию. Включил компьютер, вставил флэшку и начал делать копии каких-то документов.
– Послушай, – выговорил Векса, – не заставляй меня тащить тебя силой. Если мы немедленно отсюда не уйдем, они проникнут на базу.
– Это не так-то просто, – пробормотал Клуге, впившись глазами в экран. – Не нужно считать их сверхсуществами. Они не способны проходить сквозь стены.
– Ты не видел, что они делают с такими умниками, как ты.
Векса шагнул к нему, сжав кулаки, но Клуге вскинул руки.
– Одну минуту! Мне осталось взять эти папки, – он посмотрел прямо в глаза наемнику. – Ты ведь сам понимаешь, как мало времени у Графа. Без этих данных я ему не нужен.
Наемник недовольно поморщился.
«Клуге проговорился, – понял Илий. – В спешке назвал заказчика. Граф? Это скорее прозвище, а не имя».
Профессор попытался сложить папки в кейс, но одна упала, и листы рассыпались по полу.
Снова до них долетел странный вой полудниц. Векса выругался.
Илий склонился, чтобы помочь собрать листы. Он заметил, что это напечатанные копии анамнезов, которые он уже видел в компьютере. К каждому делу крепилась фотография. Взгляд доктора остановился на лице, которое показалось ему знакомым.
«Мария Тугушева», – прочитал он имя в анкете и вздрогнул.
Векса нетерпеливо топтался на месте:
– Что такое, доктор?
– Я знаю эту женщину.
– Неудивительно. Среди испытуемых были местные.
– Это мать Данилы, – Илий поднял голову и посмотрел на Вексу.
– Отдайте мне эти листы, – небрежно бросил Клуге, протягивая руку.
– Нет, – доктор поднялся. – Я хочу знать все подробности. Все имена. Всю историю от начала до конца. Все зашло слишком далеко.
Векса напряженно застыл, его рука лежала на оружии.
– Ладно. Ты упрямый человек, доктор. Я это понял, когда впервые увидел тебя на мосту. Все действительно зашло слишком далеко. Нет командира, нет отряда, с которым я работал. Но только давай не сейчас. Времени на объяснения у нас нет. У ворот ждут гости. Кстати, на твоем месте я бы предупредил своих друзей.
Илий достал телефон, чтобы позвонить Дэну. Но сигнал не проходил.
Они направились обратно к люку. Прошли мимо тесных палат, поднялись по лестнице, попали на верхний этаж.
– Вашего мецената и заказчика называют Графом. Почему? – допытывался доктор на ходу.
– Точно не знаю, – нехотя отвечал Векса, перекрикивая жуткие однотонные голоса полудниц. – Говорят, что все свое состояние он держит на острове. Как граф Монте-Кристо.
– Ты хочешь работать на того, кто ставит опыты на людях?
Наемник пожал плечами:
– У него есть личные мотивы так поступать. И такого результата никто не ожидал.
– Никто не ожидал такой реакции на солнечный свет, – промямлил профессор.
Доктор резко обернулся к нему:
– Вы нарушили клятву Гиппократа и нанесли пациентам непоправимый вред.
– А вы никогда не вредили своим больным, когда делали операции? Все у вас проходило гладко?
Илий прижал его к стене.
– Послушай, ты! Не нужно сравнивать.
– Ну-ну! – просипел Клуге, не пытаясь сопротивляться. – Вы считаете меня последним мерзавцем, садистом, но я-то видел, как действует препарат. Я видел лица этих женщин, когда они, впервые за долгое время, переставали чувствовать боль. Еще один шаг, и мы сможем спасти жизни миллионам, пускай ценой нескольких жертв…
– Такими лозунгами начинались самые гнусные преступления в истории.
– Доктор-доктор, вы – само благородство и честь. Но один из пунктов в клятве Гиппократа гласит, что вы, как врач, должны оказать помощь любому больному, где бы вы с ним ни оказались. Если бы я сломал ногу, или у меня сейчас начался эпилептический припадок, вы стали бы мне помогать? Вижу по глазам, что нет… Вы хотите моей смерти. Вы считаете, что я виноват в том, что ваша дочь пропала.
Илий уже пришел в себя и отпустил его.
– Так и есть. Вы виноваты. Помог бы я вам? Думаю, от той болезни, которой вы больны, профессор, я не могу вас избавить.
Илий оставил его и пошел вперед по коридору. В углу все так же сидела черная мумия, опустив голову на грудь. Доктор рывком открыл дверь и чуть не ослеп.
Яркий силуэт зашевелился, переливаясь лучами, и прямо ему в глаза заглянули жуткие глаза полудницы. Километры выжженной степи, иссохшие русла рек, раскаленный песок пустыни, бесконечное одиночество.
Голова у Илия закружилась, на мгновение ему показалось, что в ореоле света он различает лицо жены, встревоженное, бледное. Взгляд полудницы проникал прямо в душу. Она изучала его потаенные мысли, она знала, что он чувствует.
Страх поражения. Страх того, что он никогда не найдет дочь. Чудовищная боль, которую он увидит на лице жены.
В его голове вспыхнули слова:
«
