Лицо бледнее обычного – ощущение такое, что плохо спала. Не из-за него, конечно, но плескающееся в карих глазах беспокойство все равно удивительным образом согревало. Все, что нужно человеку – разделить свои тревоги и беды с кем-нибудь другим.
Но… не в этом случае. Ник просто не мог рассказать Меган, на что собирался пойти. Она не сдала бы его, он был в этом уверен – ему попросту было стыдно. Как и многие в Департаменте полиции Кенгьюбери, Меган знала его отца. И тут Ник, его сын, будучи не в состоянии решить проблему самостоятельно, обращается к сивилле и… помогает ей, сам преступая закон. Обманывая – и кого? Департамент. Трибунал. Эдгар Куинн на его месте в наручниках притащил бы сивиллу Аннет в допросную, пригрозил ворохом проблем или их устроил, но докопался бы, откуда ей известно о черном рынке. Он определенно нашел бы иное решение проблемы, чем идти на поводу у потенциальной отступницы (ведь она же откуда-то знала о подпольной торговле чарами)…
Однако Ник, глядя на Аннет, видел лишь уставшую от непростой жизни женщину. Что это – человечность или слабость с глупостью пополам?
– Все хорошо.
– Есть какой-нибудь прогресс? – Меган не рисковала говорить прямо.
– Нет, боюсь, что нет.
Она покусала губы.
– Очень жаль. Если наткнешься на какую-нибудь ниточку – расскажи мне. Может, придумаем выход вместе.
– Ладно. – Ник тепло улыбнулся.
Они помолчали – говорить им сейчас было не о чем. Посторонние темы не отвлекут от осознания, что совсем скоро его дар следопыта может вовсе исчезнуть. Что будет тогда с его репутацией? Карьерой? С жизнью, которой он уже не представлял без нашивки инспектора?
Так и вышло, что за теплыми улыбками последовало неловкое прощание. Амулет потух, а Ник, остановившись посреди улицы, какое-то время задумчиво смотрел в пространство перед собой. Тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и направился к портал-зеркалу, чтобы несколькими мгновениями спустя уже ступить на тротуар Центрального квартала.
В здании Департамента царило привычное оживление. Не обращая внимания на переговаривающихся над ухом инспекторов и царящую вокруг суету, Алан с напряженным видом изучал рассыпанные перед ним мемокарды.
«А лучше бы тренировался ткать След», – с легким неудовольствием подумал Ник. Сдавалось ему, Алан упорно игнорировал его наставления уделять больше внимания тренировкам. Что ж… ему-то потеря должности точно не грозила.
По общему мнению (которое, впрочем, высказывалось всегда исключительно за глаза), Алан был слишком молод для того, кто полгода назад получил повышение до старшего агента и уже метил в младшие инспекторы, для чего и был приставлен к Нику. Никакого чуда или сверхъестественных способностей. Просто отец Алана был заместителем главы Департамента полиции Кенгьюбери.
Ему не нужно лезть из кожи вон, чтобы произвести впечатление на старших коллег. Не обязательно становиться умелым следопытом или образцово-показательным детективом. Пройдет всего пара-тройка лет, и следующее повышение окажется у него на ладони. Даже если Алан совместно с напарником не раскроет ни одного дела.
«А к этому, – хмуро подумал Ник, – все, похоже, и шло».
Впрочем, бесконечно предаваться мрачным мыслям не в его привычках. Мысли ничего не меняют, лишь задают курс. Меняют действия.
Ник решил сдержать обещание и все же помочь сивилле. Если он сумеет проникнуть на черный рынок, то или найдет того, кто купил чары с проклятием ослабления дара, или узнает, что таких чар в Кенгьюбери не продавали. Во втором случае станет ясно, что проклятие наслал практикующий колдун. Ник слышал о колдунах (разумеется, полуночных, так как подобного рода магия находилась под строжайшим запретом Трибунала), способных вытягивать чужой дар и присваивать его себе. Вот только прежде никогда с ними не сталкивался.
На то, чтобы сделать печать-лицензию на магические услуги для Аннет Брин, и времени, и усилий ушло немного. Другое дело, что Нику пришлось поставить на ней свою фамилию и подпись. И если агенты Трибунала нагрянут к Аннет с проверкой, сопоставят факты и поймут, что Департамент выдал ей лицензию, не получив предварительно согласия Трибунала, голова Ника полетит с плеч. Не в прямом смысле, к счастью, но наказание будет не из приятных. И снова – хорошо, если его просто понизят в должности, а не уволят с концами.
Повертев в пальцах готовую печать, Ник покачал головой.
Представить только: Николас Куинн, сын бывшего главы Департамента Эдгара Куинна – нарушитель закона. Как глупо и, наверное, смешно, что он, молодой мужчина, который пытался наладить свою жизнь, нарушая при этом с детства вбиваемые в голову принципы, мысленно произнес: «Прости, папа».
Аннет выглядела довольной. Под торжествующим взглядом сивиллы Ник просветил ее кожу повыше запястья браслетом, имитирующим чары стражей портал-зеркал – так, чтобы нарисованные специальными чернилами личностные татуировки проявились, а после поставил печать-лицензию на свободное место. Теперь никакая проверка сивилле не страшна.
– Спасибо, – искренне сказала Аннет.
Ник натянуто ей улыбнулся.