– Постарайтесь не попадаться в руки Трибунала, ладно?
– Я осторожна, мистер Куинн. Я всегда осторожна. От этого зависит судьба моих детей. – Она потерла место печати, стремительно бледнеющее без специального браслета. – А теперь, как и обещала… На данный момент единственное место в городе, где процветает торговля черными чарами – это клуб «Дурман».
– «Дурман»? – поразился Ник.
Разумеется, он был наслышан о клубе. Интерес со стороны Департамента тот вызвал не случайно: ходили слухи, что в качестве танцовщиц в «Дурман» нанимали вейл – существ древней крови, невероятно красивых, стройных и гибких соблазнительниц, способных играючи очаровать любого. Их взгляд и чарующий голос обладали своеобразным гипнотическим действием. Поговаривали, что особо сильным вейлам достаточно заговорить с человеком, чтобы подчинить себе его волю и заставить совершать безрассудные поступки. Если это правда, неудивительно, что завсегдатаи «Дурмана» оставляли в клубе едва ли не все свои сбережения. Вот только ментальная магия, к которой относилась и магия вейл, была запрещена…
Позже слухи о танцовщицах-вейлах подтвердились. Однако с задачей выявить полуночные чары, которые применяли вейлы, не справлялись одна проверка за другой. Владелец клуба и по совместительству один из богатейших людей Кенгьюбери Леон Колдуэлл уверял, что его вейлы призывают на помощь природное очарование, харизму, но никак не магию. Инспектора злились, Трибунал рвал и метал, требуя доказательств, но даже регулярно патрулирующие улицы близ «Дурмана» ищейки ничего подозрительного не обнаружили.
И весть о том, что в клубе процветает торговля полуночными чарами, стала для Ника неприятным сюрпризом.
– Быть того не может. Инспекторы и трибуны не раз проверяли «Дурман» сверху донизу.
Сивилла покачала головой.
– Фактически верхние этажи Дурмана принадлежат Кенгьюбери. Там все чинно. А вот нижний этаж, скрытый от глаз посторонних, принадлежит Пропасти, и там рамки уже никто не соблюдает: разлитая в воздухе тэна, наркотики и… подпольный бизнес по продаже чар.
– И вот там-то вейлы не стесняются использовать свой дар, – пораженный догадкой, закончил Ник.
Аннет сразу как-то съежилась, взгляд стал колким и напряженным.
– Обещай мне… То, что я рассказала, должно остаться тайной. Если «Дурман» закроют, Колдуэлл начнет копать. С его связями, с мощными чарами в его распоряжении лишь вопрос времени, как скоро он найдет и меня, и тебя. И тогда мои дети останутся сиротами, а ослабевший дар покажется тебе наименьшей из бед.
Выбор не из легких. Если Ник придет к главе Департамента с новой информацией о «Дурмане», и трибуны найдут способ проникнуть на нижний этаж клуба, то повышение до старшего инспектора почти у него в кармане. Уж очень давно Лиам Робинсон мечтал поймать Колдуэлла на горячем.
Однако какой бы заманчивой ни казалась подобная перспектива, приходилось признать: подводных камней предостаточно. Во-первых, все, что связано с Пропастью, тяжело обнаружить и еще тяжелее доказать. Все, кто так или иначе имеет отношение к ней, связаны друг с другом своеобразным обетом молчания. Во-вторых, даже если план сработает и удастся доказать, что в обители Леона Колдуэлла вовсю используются полуночные чары, а также ведется торговля ими, этим Ник подставит не только себя, но и сивиллу. А судя по всему, никакими другими колдовскими талантами, кроме стихийно возникающего дара предвидения, Аннет не обладала, и в случае серьезной опасности не могла за себя постоять.
– Хорошо, – приняв решение, с тяжелым вздохом сказал Ник. – Я никому не расскажу о «Дурмане». Но попытки найти доказательства того, о чем вы мне рассказали, не оставлю. Нелегальная продажа полуночных чар – не шутка. Многие могут пострадать.
– И я этого не хочу, – выдавила Аннет. – Просто дай мне время. Лицензия поможет мне скопить достаточно денег, чтобы уехать с семьей из Кенгьюбери.
Ник коротко кивнул и напоследок расспросил сивиллу обо всем, что та знала о «Дурмане». Покидая дом Аннет Брин, он отчего-то был уверен, что это не последняя их встреча.
Перед ним встала непростая задача: одеться так, чтобы не быть похожим на агента и вместе с тем хоть немного походить по образу и стилю на завсегдатаев «Дурмана». Чары на черном рынке наверняка стоили недешево, и приобрести их мог далеко не каждый обыватель.
С одной стороны, покупатели Колдуэлла строго соблюдали анонимность и рассказывали о клубе лишь доверенным лицам. С другой стороны, вряд ли темный делец знает в лицо всех посетителей «Дурмана». А кто-то из них мог спьяну сболтнуть о подпольной продаже чар своему собеседнику или обмолвиться об этом достаточно громко, чтобы его слова достигли ушей случайного слушателя.