Поразмыслив, Ник облачился в белые брюки с рубашкой, черный кашемировый плащ и кремовые туфли, которые Морриган, сморщив нос, непременно назвала бы «пижонскими». Нацепил на запястье золотые часы и – на всякий случай – закрепил невидимость личностных татуировок. Если у охранников Колдуэлла есть проявляющий браслет, им придется повозиться, чтобы рассмотреть на его руке знак младшего инспектора Департамента. Если ситуация станет патовой, это позволит Нику выиграть время.
Когда на Кенгьюбери опустился вечер, он воспользовался портал-зеркалом в нескольких шагах от дома и перенесся в центральный квартал – самый богатый и яркий, не спящий ночами и сверкающий сотнями огней.
У входа в «Дурман» дежурил амбал, который лишь скользнул по лицу Ника бесстрастным взглядом. Он в очередной раз порадовался тому, что не был инспектором, когда клуб подвергался бесчисленным проверкам. Иначе попасть внутрь в качестве обычного посетителя оказалось бы непросто.
Стоило миновать стеклянные двери, и его оглушило музыкой, этаким звуковым торнадо, ударившим по голове и заставившим сердце колотиться быстрее. Взгляду Ника открылся просторный зал с десятками столиков из темно-красного стекла и высокими металлическими стульями. Черные матовые стены исчерчены извилистыми линиями, которые время от времени вспыхивали алым. Настенные светильники со стеклянными плафонами горели ровным приглушенным светом, окрашивая полумрак в красноватый цвет. Создавалось впечатление, что Ник попал в логово вампиров – мрачное, но необъяснимо притягательное.
Народу немного – сказывался будний день. Ник занял свободный столик. Через мгновение к нему подлетела тонкая и гибкая, что осиновый прутик, брюнетка в черном платье. Ник заказал виски со льдом и, дождавшись, когда официантка уйдет, откинулся на спинку стула. Взгляд невольно застыл на одном из шести пьедесталов, на котором под ритмичную музыку, как кобра, извивалась танцовщица. Несомненно, вейла – никто из обычных людей не мог быть так одуряюще красив.
Подсвеченная красноватым светом лампы, она казалась истинно демоническим созданием, от красоты которого можно сойти с ума. Тонкие черты лица, которое так и хотелось запечатлеть, идеальная фигура: длинные ноги, тончайшая талия, пышная грудь. Ник тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нарисовал на ладони рассветную руну – защиту от порчи и гипноза, которой обучали каждого стажера Департамента. Жаль только, от проклятия она его не спасла.
Вновь обретя трезвый рассудок, Ник внимательнее вгляделся в лицо танцовщицы и почувствовал укол разочарования. Красива, да, но той бездушной, холодной красотой, в которой нет ни изюминки, ни малейшего изъяна. От которой устаешь, как только к ней привыкаешь.
Потеряв к вейле интерес, он отвел взгляд. Вовремя – официантка принесла виски. Ник поболтал с ней, даже заставил ее рассмеяться. Подумалось мимолетно: не так красива, не так совершенна, но вызывает куда больше желания, нежели подобная ожившей ледяной статуе вейла. Возможно, попозже он спросит у официантки настоящее имя, чтобы связаться с ней и пригласить на свидание. Впрочем, он подозревал, что и эти, еще даже не начавшиеся отношения обречены на провал.
Ник пригубил напиток, с ленцой разглядывая танцовщиц. Усиленно изображая завсегдатая, он опасался смотреть по сторонам. Ближе к полуночи в клуб начал подтягиваться народ. Людей его возраста оказалось немного, и наверняка большая часть – сыновья богатых дельцов Кенгьюбери.
Украдкой наблюдая за посетителями «Дурмана», Ник увидел, как один из них скрылся в коридоре в противоположной от уборных стороне. Показавшись через несколько минут, незнакомец и вовсе покинул клуб. Спустя полчаса в том же коридоре исчезла и молодая блондинка. Вернулась, застегивая замок на модном клатче, и была такова.
Ник нашел, что искал. Пора действовать.
Он вышел в коридор. У кожаного диванчика, на котором вейла, кокетливо накручивая на палец длинную прядь, болтала с посетителем клуба, повернул направо. И уперся в широкую грудь охранника, своим внушительным торсом закрывающего покрытую красным лаком дверь.
– Чего надо?
Следуя придуманной им легенде, Ник, изображая нервозность и нетерпение, произнес:
– Мне сказали… В общем, вы можете помочь… – Облизнув губы, он оглянулся на мило беседующую на диване пару. Понизил голос до шепота: – Чары… Особые… Понимаете, да?
Охранник окинул Ника бульдожьим взглядом. Просветил браслетом его руку и лишь потом открыл перед ним дверь. Однако недоверие с его бульдожьего лица не исчезло. Только дай ему повод, он тут же ринется на защиту хозяина. И обидчику тогда несдобровать… В охраннике ощущалась какая-то сила, но ее источник от Ника ускользал.