Он переступил порог и оказался в небольшой, со вкусом обставленной комнате, служащей чем-то вроде кабинета. Вся мебель – резной стол с фигурными ножками, над которым порхала сущность света, стулья, шкаф с коллекционными книгами в дорогих переплетах – была сделана из красного дерева. На стенах – вишневые панели и множество картин, изображающих морскую стихию в различных ее проявлениях: от спокойной тихой глади с нежными бликами на воде до бушующих штормовых волн среди потемневших вод.
Ник до последнего надеялся, что Колдуэлл лишь приглядывает за клубом, поручая продажу чар доверенному лицу. Но нет. У распахнутого настежь окна, впускающего в кабинет прохладный вечерний воздух, вполоборота стоял мужчина, облаченный в темные брюки и рубашку. Резкие черты лица, светло-голубые, почти прозрачные глаза и волосы такого светлого, почти белоснежного оттенка, что каждый раз, глядя на его спектрографию (а Леон Колдуэлл не так часто попадал на страницы газет) Ник задавался вопросом: неужели тот балуется иллюзией?
На холеном лице Колдуэлла при взгляде на него промелькнул холодный интерес. Так ученые смотрят на лабораторную мышь, которую препарируют.
– Кто вы такой?
– Марк МакКинли, – сказал Ник первое, что пришло в голову.
Тот, чьим именем он назвался, был первым арестованным им отступником.
– И что же вам, мистер МакКинли, понадобилось в «Дурмане»? – с насмешливой ноткой в голосе спросил Колдуэлл.
Ник пришлось решать. Или вести тонкую игру, в которой ставкой была правда, а средством ее достижения – ложь, и надеяться, что хозяин клуба не выведет его на чистую воду. Или же говорить прямо.
Он выбрал последнее.
– Произошла… м-м-м… неприятная ситуация. Кто-то наслал на меня полуночные чары, которые, признаюсь, портят мне жизнь.
Странный прищур и пришедший ему на смену расслабленный взгляд Колдуэлла убедил Ника в правильности выбора. Кажется, его только что проверяли. Проверку он прошел, когда Колдуэлл распознал на нем печать проклятия. Это не просто чары – для их призыва Колдуэлл не сделал ни единого движения. Это дар. Те, кто обладали подобным, обычно шли в агенты и трибуны. Леон Колдуэлл своим даром распорядился иначе.
– Вы наверняка разбираетесь в чарах, – как можно невозмутимее продолжил Ник. – А значит, сможете подобрать для меня некий… антидот. Чары, зелье – все, что угодно.
По-птичьи склонив голову, Колдуэлл изучал его своими странными прозрачными глазами.
– По-вашему, я похож на торговца зельями?
– Нет, но вы – торговец чарами. Уверяю вас, притворство ни к чему. Мне нужна помощь. Сколько это будет стоить?
Глаза Колдуэлл сузились.
– Разве ваши друзья не говорили?
– Они предпочитают об этом не распространятся, – быстро сориентировавшись, бросил Ник. – Все, что я слышал от них: «Плата немалая, но она того стоит».
Колдуэлл довольно хохотнул.
– Я просто вас проверял. Можете расслабиться. Что до платы… она будет зависеть от того, какого рода чары вам требуются.
Он подошел ближе и прикоснулся тремя пальцами ко лбу Ника. Что-то странное произошло с глазами Колдуэлла – светло-светло-голубая радужка залила белки, а зрачок исчез вовсе. Длилось это несколько секунд, после чего на Ника накатило сильное головокружение. Тэна комнату не заполонила – магия исключительно рассветная. Довольно иронично, если знать, кто перед тобой стоит.
– Ослабляющие чары? Редкий вид проклятия, – с видом знатока сказал Колдуэлл. – Обычно люди используют более сильное орудие мести. Смертельную болезнь, высасывающую жизнь до последнего вздоха, или заклинание, способное убить человека на расстоянии. – Он осклабился. – Разумеется, я не утверждаю, что могу им с этим помочь…
«Ну конечно, мастер конспирации, ну конечно».
Ник с тихим изумлением пытался понять причину, по которой Колдуэлл был так расслаблен. Почему так спокойно говорил незнакомцу о вещах, о которых другие боялись даже шептать за закрытыми дверьми родного дома. Вряд ли дело в том, что слова Ника о проклятии оказались правдивы. Тогда в чем же? Казалось, у Колдуэлла нет ни малейших опасений, что его могут поймать на горячем. Неужели его покрывал кто-то из Департамента или самого Трибунала? Неужели его теневой бизнес кому-то был на руку?
Или Ник слишком накручивал себя, злясь, что видит перед собой самого что ни на есть настоящего отступника, но не может отправить его за решетку? Во всяком случае, не сейчас…
– А теперь скажи мне, что тебе нужно? – вкрадчиво спросил Колдуэлл, резко переходя на «ты».
– Что? – На мгновение Ник растерялся.
– Ты хочешь снять проклятие или же получить имя того, кто не так давно купил у меня чары ослабления? Конечно, имя наверняка вымышленное, как и твое… Но, возможно, по описанию ты узнаешь человека из своего окружения.
Ник вскинул бровь, пытаясь не выдать своей заинтересованности. Выходит, кто-то и впрямь покупал у Колдуэлла подобные чары.
– Разве это не конфиденциальная информация?
Ответом ему была широкая ухмылка и слова:
– Для некоторых клиентов я могу сделать исключение.
Да уж, вопрос явно не по адресу. У таких, как Колдуэлл, нет ни чести, ни честности.