– Вроде бы считал его недостойным такой чести. Думаю, что решил сынок и в этот раз в героя поиграть. Он и раньше против воли отца поступал. Мы именно так девушку и выкрали. Благодаря тому, что сын вмешался в план отца и нарушил его. Иначе девушка, может быть, уже была бы мертва. Бастиан пытался о клане думать, а Мартиан только о том, как сильно наступили ему на гордость. Только он просчитался. Девчонку у него отобрали мы, а Бастиан отпустил Нирса. И если Нирса он приказал похитить, значит в отцовский дом он бы пленника не повез. А если не убил сразу, значит помучить хотел. Он это дело любит. Потому и нужно искать сначала в гостевом доме.
– Ну, ты и голова, брат, – восхитился кто-то из воинов.
– Спасибо, – поклонился на ходу Гарт.
Я ехала позади Охотника на ящере, когда рядом со мной стало образовываться знакомое золотистое облачко.
– Стой! Останови ящера! Быстрее! – крикнула я и, когда опешивший охотник остановился, почти скатилась со спины зверя как с горки. Почти в это же мгновение облако сгустилось и превратилось в ящера.
– Здравствуй, – шептала я. Прямо напротив моего лица оказалась морда ящера. Я ласково погладила большую чешуйчатую голову. Огромный глаз цвета гречишного меда смотрел на меня. Но я видела не прямоугольный зрачок зверя, не костяные чешуйки, покрывающие его глазницу. Я видела любимое лицо за этим зверем, знакомый изгиб губ в полуулыбке, пару легких морщинок у внешнего уголка глаза. Я дрожала от переполнившей меня тоски и нежности. Я старалась не плакать. – Я так соскучилась. Ты не сдавайся. Держись. За тобой уже идут. Тебя найдут. Ты, главное, дождись. Я люблю тебя. Ты слышишь меня? Кивни, если слышишь.
Огромная голова ящера качнулась, и зверь рассеялся. Он слышит. Понимает. Но простой кивок отнял у него очень много сил. Было ли это потому, что он далеко? Но простая логика говорила, что он наверняка ранен и ослаб. От волнения за него щемило сердце.
За неделю, что мы были в пути, Нирс выходил со мной на связь еще три раза. Совсем недолго. Но я могла прикоснуться к нему и передать, как сильно я люблю и жду его. С каждым разом время, на протяжении которого Нирс мог поддерживать ящера рядом со мной, уменьшалось. А значит, он слабел. Видимо, найти его оказалось сложнее, чем мы думали. Все эти дни я жила от одного появления ящера, до другого. Когда он появлялся, я умоляла его потерпеть и не сдаваться. Я говорила ему, что помощь уже близко и его обязательно найдут. И, мне казалось, он верил. Я могла только молиться, чтоб все получилось у тех Охотников, которые пошли искать Нирса.
Это было важно и для него, и для меня – верить. Важно, чтоб он копил силы и не сдавался. Потому что я сама отчаянно хотела надеяться, что его непременно спасут. Я уже потеряла его один раз. Похоронила и оплакала. Пусть этого не случится еще раз. Пусть его вытащат из того кошмара. Чтоб Нирсу ничего больше не угрожало. Пусть, наконец, будет дома в безопасности. Со мной рядом. Я буду заботиться о нем и сделаю все, чтоб его раны поскорее зажили.
Весь оставшийся путь до клана Нирса пролетел для меня незаметно. Все время, пока мы ехали, я либо ждала появления его ящера, либо снова и снова обдумывала, что ему скажу, когда увижу его в следующий раз. А между тем вокруг нас творилось волшебство. Снег постепенно засыпал горы белыми хлопьями. Было тепло и тихо. Зеленовато-бурые, поросшие пожухшей травой склоны укутывались в зиму. Горы запали мне в душу. Ящеры охотников оставляли в пушистой снежной пене стройные цепочки четырехпалых следов. Огромные мохнатые сосны иногда роняли снежные шапки, которые рассыпались на лету в прозрачные снежные облачка. Воздух вокруг звенел, напитанный влагой и ароматами поздней осени – прелой листвой, мокрой землей и холодом. Нирс рассказывал про это. И, благодаря его описаниям, я словно бы видела горы его глазами. Что до меня, то мои первые впечатления о горах навсегда будут связаны с этим острым и отчаянным чувством надежды, нежности и ожидания.
Когда караван вышел на перевал, с которого было видно деревню Горных Охотников, я чуть не задохнулась от восторга. Крутой обрыв вдоль которого зигзагом вилась узкая тропа выглядел очень похоже на то место, куда переносил меня Тавелоний. Я еще тогда подумала, что очень хотела бы жить в таком месте. Теперь мое желание исполнилось. Пока ящеры спускались с перевала, я любовалась деревней. Вид на нее открылся, как только тропа завернула за край горы. Небольшие деревянные домики рассыпались вдоль заснеженных берегов реки как рыжие крошки печенья в сахарной пудре. Маленькие и очень уютные. Никаких заборов, никаких охранников или привратников. Даже стены вокруг деревни не было. Только магический купол, который мы прошли некоторое время назад. Меня сначала этот щит пропускать не хотел. Чужачка. Но охотники каким-то образом передали весть обо мне кому-то в деревне, и я смогла пройти.
Клан встретил меня дружелюбно. Еще когда мы только спускались с перевала, люди уже бежали нам на встречу. Они радовались и ликовали.