Я была раздосадована. Я изнывала от жажды и томления, перебирала в памяти драгоценные и такие сладкие воспоминания. Крепкие ладони, по-свойски сжимающие мои ягодицы. Так легко представить, что его руки до сих пор там, пощипывающие, поглаживающие, помогающие ловить ритм его толчков внутри меня. Мне уже доводилось целовать эту сильную шею. Один раз даже легко прикусила кожу под ухом. Так хотелось. След от этого все еще оставался под челюстью и сейчас слегка скрытый отросшей щетиной. Я не удержалась и потрогала это место. Погладила пальцем невесомо, чуть касаясь. Я мучилась, лежа рядом с ним от желания прикоснуться к нему еще раз по-настоящему, а он спал как ни в чем не бывало.
Как мне удалось заснуть, не знала. Сколько времени я пролежала без сна заведенной рядом с ним? Тоже не помнила. А вот сон мне снился чудесный. Такой живой и яркий. Мягкие теплые губы Нирса на моих. Поцелуи медленные и чувственные. Неторопливые, словно мы пробовали друг друга на вкус как мед, аккуратно сцеловывая сладость с губ напротив. А ощущения дополнялись. Я словно наяву чувствовала, как скользнула по моей груди мужская рука и как вклинилось твердое бедро между моих коленей. Мне снилось, как мои руки сами собой обняли его шею, и как простонала его имя, вдруг остро понимая, что я больше не сплю, а сон не закончился. Я на самом деле лежала на спине, придавленная телом Нирса, и отвечала на его поцелуи. И понимала, что он тоже не спит, и не могла оторваться от него.
Поцелуй. Один, два и он отстранился. Тяжело. Отлепил себя от меня. Отцепил мои руки от своего лица несмотря на мой протестующий возглас.
– Тише, Шани. Давай не будем делать то, о чем потом мы оба пожалеем.
– А мне кажется, не пожалеем, – шепнула я. – Я точно жалеть не стану.
Утром мы оставили коня в стойле и отправились в город на поиски завтрака. В таверну при «Спящей вороне» заходить не стали. Слишком близко к месту ночевки. Сели чуть дальше по улице. Скромность выбора в меню с лихвой уравновешивалась мастерством повара и нашим зверским аппетитом. Каша была вкусная, ароматная, с золотистой лужицей растаявшего масла в центре. Печенье таяло на языке. Нежное, рассыпчатое, оно растворялось во рту, оставляя легкий ореховый привкус. Я ела уже третье, запивая его ароматным чаем. Хоть что-то, чтоб заглушить досаду и собственное неудовлетворенное желание.
Нирс сидел напротив, попивая какой-то напиток, приготовленный по особому местному рецепту, и тоже бросал на меня тяжелые жгучие как драконий перец взгляды. И под каждым из них я внутренне вспыхивала в ответ. Завтрак уже улегся в животе, но мы все еще сидели за маленьким деревянным столиком, прикрытым клетчатой скатертью. Просто отдыхали, воспользовавшись спокойной минуткой. Вернее, он отдыхал. Я только пыталась вполне, кстати, безуспешно.
Несмотря на ранний час в таверне было довольно людно. Справа от нас мирно ворковала молодая пара. За дальним и самым большим столом, весело переговариваясь, уплетала завтрак группа наемников. В углу недалеко от выхода какой-то высокий господин, одетый в черное, угрюмо жевал кусок хлеба. Перед ним на столе стоял только кружка с водой, остатки вареной репы и половина луковки. Наверное, потому он такой и мрачный. За соседним с человеком в черном столом, опустив лицо в тарелку с остатками какого-то мяса, спал седой и довольно обрюзгший мужчина. Бутылки из-под вина с его стола расторопные служащие уже унесли, а вот блюдо с объедками решили не трогать, чтоб не беспокоить сон постоянного клиента. Хозяин таверны деловито начищал белым полотенцем бокалы и кубки, старательно протирал свой стол, иногда отдавая распоряжения крутившимся вокруг посетителей девушкам из обслуги.
Дверь в таверну раскрылась и в обеденный зал вошли пятеро богато одетых парней лет шестнадцати. Они сели за столик позади нас.
– Зачем мы сюда пришли, Барнан? – спросил один, брезгливо оглядывая помещение. – Могли бы найти место и получше.
– Я вам кое-что покажу. Она здесь работает, – тот, кого называли Барнаном был явно доволен собой.
– Кто работает? – не понял второй из юнцов.
– Его новая подружка, идиот, – пихнул его локтем в бок третий.
– Подружка? – хохотнул тот, кто возмущался бедностью таверны. – Не ври. Нет у тебя никакой подружки.
– Вот увидишь, она здесь. И у нас с ней все уже было, – горделиво объявил друзьям Барнан и окликнул одну из служанок. – Позовите мне Арис.
– Не может быть. Какая-то дурочка наконец-то пожалела тебя и пустила попастись в своем садике?
– Долго же ты. Отчего твой папаша до сих пор не купил тебе шлюху?
– Или его устраивает, что его сын все еще не мужчина?
– Не трогай моего отца, Стант. А не то он закроет товарам твоего отца вход в город, – пригрозил Барнан.
– А ты не забывай, что, если бы не товары моего отца, твой бы не стал начальником стражи города, – парировал его друг.
– Может, она страшная? Бернан, признавайся. У нее зубы кривые? Или лицо оспой изъедено? Иначе зачем ей связываться с последним девственником школы? – подтрунивали над другом парни.