– Сюда, – Нирс дернул меня куда-то в сторону, и я почти полетела за ним. Он втащил меня в какой-то длинный и узкий закуток между близко-стоящими домами. Впереди яркой полоской света обещал спасение просвет на соседнюю улицу. Мы пробирались по горам мусора, наваленного на земле, и почти выбрались, когда позади нас закричали: «Вот они!» и в просвет между домами залез первый стражник.
Мы вырвались из закутка и Нирс потянул меня к стоящей у ближнего подъезда крытой телеге. На козлах никого не было. Пятнистый низкорослый конь отдыхал в упряжи, опустив голову. Мужчина дернул грубо сколоченную боковую дверь. Заперто. Нирс вскочил на место возничего и щелкнул вожжами. Конь лениво обернулся, посмотрел на чужака, понукающего его, помялся с ноги на ногу и снова опустил голову. Двигаться эта упрямая скотина явно не собиралась.
Что делать?
Нирс спрыгнул на землю рядом со мной. Он снова потянул меня, и мы обогнули повозку сзади, чтоб бежать дальше.
– Подожди! – простонала я и вырвала ладонь из руки Нирса. В голове вдруг мелькнула одна мысль. Я бросилась к большому ларю, приделанному позади повозки, и дернула за ручку на тяжелой крышке. Открыто!
– Внутрь! – скомандовала я Нирсу и полезла в ларь. Мужчина подпихнул меня под зад, помогая забраться. Он забросил на крышу повозки свои сумки и запрыгнул следом за мной. Крышка ларя едва закрылась над нами в тот момент, когда где-то впереди повозки уже слышались крики стражников.
Мы лежали в узком ларе настолько плотно прижимаясь друг к другу, что я слышала бешеный стук сердца Нирса. Наши подогнутые ноги переплелись, а плечо Нирса упиралось в крышку. Мы сцепились в комок и старались унять судорожное дыхание.
Снаружи рыскали стражники. Я видела их сквозь узкие щели в стенках ларя. Они искали нас. Обыскивали подворотни и закутки. Один из них обошел повозку, заглянул под нее, подергал дверь и подошел к нашему ларю. Я задержала дыхание от страха.
Нирс тихо схватился обеими руками за внутреннюю ручку ларя. Стражник подошел ближе, дернул крышку ларя раз, другой. Нирс изо всех сил тянул ее на себя. Я чувствовала, как дрожали от натуги его вздувшиеся буграми мышцы.
– Тут закрыто, – крикнул через плечо стражник и потерял к повозке интерес.
Нирс медленно выдохнул и разжал пальцы. Я уткнулась Нирсу плечо, чтоб сдержать стон облегчения. Все еще дрожавшая от натуги рука мужчины обняла меня за плечо. Стражники перекликались где-то на другой стороне улицы.
Повозка вдруг качнулась, словно кто-то забрался на козлы, а затем тронулась, увозя нас прочь.
Неизвестный возничий выехал к городским воротам. Это нас очень радовало. Наверняка, папаша этого Барнана приказал стеречь нас там. Навряд ли нас выпустили бы из города. Покинуть город в ларе неизвестной повозки – очень удачный вариант. Только коня было очень жаль бросать тут. Без него нам придется очень туго.
– Стоять! Досмотр! – объявили впереди и повозка встала.
– Что случилось, э? – спросили с места возничего. – Зачем досмотр?
– Двоих преступников ищем.
– Каких преступников, брат? – удивился хозяин повозки.
– Сына начальника стражи избили. Парень сильно пострадал, – понизив голос, поведал стражник.
– Вах-вах! Как нехорошо! Нехорошо! – посокрушался, наш возничий.
– Что везешь, дакат? – полюбопытствовал стражник.
– Товар везу. Хлеб покупал. Соль покупал.
– Открой повозку.
– Не брал я твоих преступников, – возмутился тот, кого назвали дакатом.
– Открой!
– Как хочешь, брат, э! Совсем не веришь! – обиделся возничий и спрыгнул на землю. Брякнула сбоку связка ключей. Дакат откинул засов и дверь повозки скрипнула петлями. Повозка снова качнулась под весом стражника.
Сейчас он проверит содержимое повозки и захочет осмотреть и наш ларь.
Нирс тихо открыл крышку, взобрался на стенку ларя и встал во весь рост. Подхватив меня на руки, он одним движением подсадил меня на крышу повозки, где по-прежнему лежали наши сумки. Затем Нирс закрыл ларь и одним мягким прыжком взобрался за мной, и мы замерли, вытянувшись на широкой крыше.
Нам повезло, что в это время дня возле городских ворот не людно. Многие еще спали после ночных утех в кабаках и домах удовольствий. Торговцы в другие города и деревни уезжали рано утром, как мы поняли из разговора с конюхом, рекомендовавшим нам уезжать именно в обед, чтоб избежать очереди на воротах.
Стражник обшарил повозку, изъял у даката одну из купленных в городе бутылок вина, осмотрел ларь и дал знак, что можно проезжать.
– Вот, жайтах, э!– сердито пробурчал дакат, щелкая вожжами и направляя повозку в ворота. – Лучшую бутылку забрал!
Повозка совсем недолго бодро катилась по дороге, а затем съехала в поле и запетляла среди ухабов. Мы изо всех сил старались удержаться на крыше болтающейся повозки и не слететь.