– Нигде не взял! Клянусь! – тараторил снова и снова торговец. – Дакат какой-то принес. Сказал, в карты его выиграл. А что, это не так?
– Не так, – спокойно сказал наемник. – Костюм был украден у очень важного человека, и потому мы его заберем.
Начальник отряда дал знак, и другие наемники быстро сняли колет и штаны с манекена.
– Где сейчас этот дакат?
– Да, откуда ж я знаю? – попытался полебезить перед наемниками торговец. – Дакат, что ветер в поле. Ищи его, может попадется, а может и нет. Ой!
Лезвие ножа коснулось горла продавца.
Начальник поискового отряда спросил снова.
– Где?
– Обычно они стоят западнее от города. Там две реки соединяются в одну.
Наемник отпустил торговца и тот осел на пол. Не выдержали дрожащие от страха колени.
На выезде из Патвика меня преследовало дурное предчувствие. Словно большая беда прошла рядом, взмахнув своим топором прямо возле уха. Я ежилась в седле впереди напряженного как ягуар перед прыжком Нирса. В голове тревожным звоночком дребезжали последние слова Данки. Она говорила так, словно в самом деле видела.
Может стоит, и в самом деле, расстаться с Нирсом, отпустить его домой, а самой сесть возле дороги и ждать, пока меня найдут прихвостни мужа. Или бежать одной. Рискнуть пройти одной путь до веретенников. Всего один день пути верхом. Правда, там придется идти через Белый лес, а там даже сильные мужчины не всегда выживают.
Мне было страшно. За себя, за свое будущее, но больше – за Нирса.
Я встряхнула головой, отгоняя гадкие мысли.
– Все будет хорошо, – сказал мне Нирс.
– А будет ли?
– Я уверен.
Если он сказал это только, чтоб приободрить меня, то у него почти получилось. Выглядел он так, словно он уже давно все спланировал, а все наши неурядицы – просто мелкие помехи на пути к этому «хорошо».
– А если не будет? Что если они всю мою жизнь будут искать меня? Что если они придут в твой клан за мной?
– У моего клана есть защита.
– Любую защиту можно сломать или обойти, если задаться целью. Рано или поздно.
– Но ведь и мы не будем сидеть сложа руки. Защита клана даст нам время, чтоб придумать, как быть. Даже до этого щита сложно добраться.
– А зачем твоему клану я? Получается, мы подставим всех, кто там живет, приведя за собой преследователей.
– Ты не хочешь идти со мной?
– Нет… Очень хочу. Но Данка права. Я думала только о себе. О том, как мне хотелось остаться с тобой.
– Не переживай, – он прижал меня плотнее к себе. – У моего клана достаточно сильных воинов, чтоб защититься. У нас есть сильные маги. Есть, что противопоставить клану твоего покойного мужа. Если опасность грозит кому-то одному из нас, на защиту поднимается весь клан. Теперь ты со мной. А значит, ты тоже часть этого клана.
– Но ты их даже не спрашивал.
– Это само собой разумеющиеся вещи у нас. У нас принято верить друг другу. Я и раньше не хотел отдавать тебя ему на расправу, а теперь и подавно. Я скорей умру, чем позволю им схватить тебя. И любой из охотников моего клана поддержит меня.
Я тяжело вздохнула, прислонившись головой к мужской груди.
– Я все равно боюсь. Данка сказала, тебе грозит смерть, – я заглянула через плечо, чтоб увидеть его лицо.
– Может и так. Но это – мой выбор, – твердо сказал он.
Я все равно продолжала раздумывать обо всем случившемся. Слова Нирса обнадежили меня немного, но страх все равно остался.
Дорога из Патвика раздвоилась. Одно ее ответвление свернуло назад на Маравик. Другое зазмеилась между перелесками в южном направлении. Прямо за развилкой начиналась роща, за которой соединялись в одно русло две реки. Там на берегу стоит сейчас дакат-рунай и ждет своего даро и остальных мужчин, ушедших на закуп. Вечером вернутся все в круг между повозками, устроят обещанный пир, повеселятся, отдохнут, а завтра с новыми силами тронутся в путь. На юг. В теплые места. Чтоб отдохнуть, чтоб встретиться с другими общинами дакатов, а потом повторить свой круг по Равнине уже в новом году.
Было немного жаль, что мы не попрощались со всеми. Только с даро, который знал, что мы ушли.
Я повернула голову, стараясь разглядеть дакат-рунай. Взглянуть напоследок и хотя бы мысленно сказать им спасибо за гостеприимство и за то, что именно здесь Нирс выбрал, наконец, меня.
Вот тот перелесок, закрывающий дакатов от дороги. За ним должны стоять полукругом повозки. Я вглядывалась в пространство между крайними деревьями, за которыми что-то быстро мелькало.
– Нирс! Смотри! – я показала рукой на деревья. Сердце застучало где-то в горле от страха. Из-за деревьев показалась запряженная повозка. Лошадь неслась во весь опор обезумевшая от страха. Одна оглобля была сломана или просто не прикреплена к хомуту. Телега болталась позади кобылы, подпрыгивая и грохоча на ухабах, и пылала. На очередной кочке телегу резко мотнуло, и она завалилась на бок. Лошадь продолжала взрывать копытами землю, пытаясь спастись от горящей ноши. Сидевший на козлах дакатский мальчишка прыгнул на спину лошади и попытался отцепить оглоблю от хомута. Седок сжимал ногами бока кобылы, которая металась в упряжи от страха.