– Что это? – спросила я, покатав в ладони маленький зеркальный кубик, не больше игральной кости по размеру.
– Это амулет, – пояснил Тавелоний. – Держащий его в руки сможет сбросить с себя любой морок, наведенный даже сильными магами. В благодарность за наше маленькое путешествие в другой мир.
– Спасибо, – я обняла старика, чувствуя, что готова расплакаться.
Тавелоний по-отечески похлопал меня по спине и пожал на прощание руку Нирсу.
Наш каурый конь встретил нас нетерпеливым приплясыванием и возбужденным всхрапыванием. Узнал, родной. Буланый жеребец дакатов смотрел на нас снисходительно и терпеливо, но он тоже не прочь был тронуться в путь. Мы сели на лошадей и выехали на мост через ров.
– Господин, я их нашел! – маг-поисковик почти ворвался в кабинет Бастиана Славного.
– Где?! – предводитель порывисто встал со своего кресла.
– Между Белым лесом и обителью веретенников.
– У пауков прятались, – мрачно процедил Бастиан. – Можно было догадаться.
– Они снова вместе.
– Мартиан уже знает?
– Еще нет, – нервно сглотнул маг. Необходимость предстать перед молодым хозяином с таким докладом его совсем не обрадовала.
– Не говори ему пока. Сам скажу, – кивнул Бастиан. В последние дни сын был немного не в себе.
Маг едва сдержал облегченный вздох. Характер наследника власти окончательно испортился с того вечера, когда пропала его жена. Он мог впасть в ярость из-за любой мелочи.
– Следи за ними, – приказал предводитель. – Как пройдут Белый лес, сообщи, с какой стороны объявятся.
Белый лес был тих и наводил почти животный страх. На земле теперь ровным белым покрывалом лежал снег и белые стволы деревьев слились с ним. В обычном лесу всегда много звуком. Шуршание мыши где-то под листьями, вскрикивания птиц, журчание ручьев, если есть поблизости. Белый лес молчал. Кроме звука шагов наших встревоженных лошадей не было слышно ничего. Лес вел себя иначе, чем когда я ехала к веретенникам с Марку. Лес был насторожен и чего-то ждал. Или кого-то. Нас?
Чем дальше мы шли, тем больше хотелось стряхнуть с себя ощущение прилипшего к спине намертво чьего-то взгляда.
Нирс хмурился. Иногда он менял направление, сворачивал резко в другую сторону. Иногда стоял подолгу на одном месте, озираясь, принюхиваясь и прислушиваясь.
– Нирс, – встревоженно позвала я. – Что-то случилось? Мы заблудились?
– Не уверен. Лес шутит над нами. Путь меняется, как только мы начинаем идти по нему.
– Как это?
– Лес путает нас.
– Для меня загадка, как ты вообще можешь определить путь через Белый лес. Здесь все одинаковое. Деревья, земля, снег на ней. Все точно такое же.
– Я следопыт, Шани. Искать следы и путь – мое предназначение. Но сейчас все очень странно. Словно сам лес не хочет, чтоб мы выбрались. Путь путается, заворачивает.
Я содрогнулась и как-то само собой лег в руку в кармане зеркальный кубик веретенников. Мне казалось, что вот попроси я сейчас показать все как есть, он все изменит, и я увижу колдовство.
Но камешек оставался безучастным. Это значило, что морока нет. Эта смена нашего маршрута была очень извращенной пыткой. Белый лес издевался над нами.
– Морока нет, – сообщила я Нирсу. Он кивнул.
– Знаешь, почему нет, Шани?
– Почему?
– Потому что это не морок. Это правда. Белый лес и в самом деле меняет свою структуру. Наращивает деревья, добавляет тропинки и дорожки, отгораживает нам путь. Заставляет отступить.
Я чувствовала, Нирс прав. Только небывалое чутье следопыта и умение читать одному ему видные следы, все еще вело нас вперед.
Чем дальше мы пробирались, тем упорнее лес мешал. То, что лес не из добрых намерений задерживал нас стало ясно очень быстро. На нашем пути вырастали непроходимые колючие заросли. Иногда на нас падали деревья и ветки, перед нами раскрывались овраги. Казалось, лес вознамерился проглотить нас. Вот так спустишься на дно оврага, а его зев сомкнется над твоей головой. И лес переварит свою жертву.
Я молила только о том, чтоб мы побыстрее выбрались на открытое место. Но лес все не кончался. Он словно поддергивал назад землю вместе с нами, как если бы мы были двумя игрушками на коврике.
Нирс был собран и насторожен. Казалось, он смотрел сразу во всех направлениях и слушал все пространство, чтоб прорваться. Они с лесом играли в жмурки, в которых глаза завязаны были у того, кто должен был убегать. Если бы я была одна здесь, давно бы погибла.
– Шани, смотри в оба, – предостерег Нирс. – Нас загоняют.
– Кто? – я испуганно оглядывалась, но не видела никого.
– Мы здесь просто дичь, и кому-то очень хочется кушать, – мрачно добавил Нирс. – Противно чувствовать себя добычей.
И мы торопились. Наши кони нервничали и полностью разделяли наше желание скакать побыстрее. Их гнал вперед страх перед невидимым преследователем, но вышколенные скакуны слушались приказов точно.