Сегодня между нами все будет иначе, чем накануне. Он не побрезговал прикоснуться ко мне, любить меня, когда я была на тридцать лет старше, чем сейчас. Мы снова можем быть вместе на равных. Взрослеть вместе, стареть вместе, седеть тоже вместе и рядом. Каково будет его удивление, когда он увидит, какой я стала сейчас?
Наверняка, он станет переживать, что я не позвала его с собой, когда отправилась прыгать по мирам в поисках справедливости. Но я должна была сделать это сама. Для себя. Для нас. Это была моя сделка, мой выбор и моя плата. Я объясню ему, и он поймет. Нирс решал мои проблемы с того самого момента, как выломал дверь в гостинице и встал между мной и разъяренным Мартианом. И сейчас я чувствовала себя правильно, разобравшись во всем самостоятельно. Я снова прежняя и все же немного другая. Немного старше и взрослее в душе, и мне это нравилось.
Я подкинула в камин дров, быстро вылезла из одежды и забралась под одеяло прямо без ночной сорочки, с блаженством вытягиваясь рядом с мужем, прижимаясь к нему и ощущая его всем своим существом. Остро, сладко, томительно. Не удержалась и привычно уже легонько ущипнула зубами кожу на его могучем плече. Поцеловала прикушенное место и влезла под его руку. Устроилась щекой на его груди так удобно словно это место было создано специально для меня.
Он потянулся ко мне и открыл глаза.
– Шани, ты чего не спишь? – Нирс несколько мгновений моргал, привыкая к полумраку комнаты, а потом охнул. Вскочил на колени, потер собственное лицо, затем потрогал мое. Спрыгнул на пол, сгреб меня в охапку с кровати и потащил к камину. На свет.
– Как? – выдохнул он, удостоверившись, что ему не показалось то, что он видел. – Неужели дух вернул?
– Вернул, – кивнула я.
– Но, как? Передумал?
– Нет, – я мысленно скрестила пальцы, чтоб буря, вызванная моими следующими словами, не была слишком сильной. – Я ходила к Триаде.
– Куда? – не поверил сначала Нирс. – К Верховной Триаде? Одна?!!
И его прорвало. Он ходил по комнате голый, размахивал руками, хватался за голову, а затем за меня.
– Зачем пошла туда одна? О чем думала?
– О нас думала!
– Нужно было дождаться утра! Или меня разбудить. Я бы мог быть с тобой! А если бы не получилось?
– Но ведь получилось! Я должна была сама!
– Если бы ты пропала где-нибудь между мирами?
– Не пропала бы. У меня был проводник!
– Какой?
– Тавелоний.
– Кто это?
– Старик, который живет здесь в гостевой.
– Сумасшедший?!!
– Он не сумасшедший!
– Женщина!!!
Он навис прямо надо мной. Протянул в мою сторону руки, словно хотел стиснуть мои плечи и хорошенько встряхнуть, чтоб привести в чувство. Но передумал. Глухо рыкнул. Мощные руки опали, бессильно повиснув вдоль тела. Его огромная грудь вздымалась и опускалась как кузнечные мехи. Его взгляд метал молнии. А мое сердце колотилось пойманной птицей, но не от страха. От возбуждения.
– Иди ко мне, – позвала я, и он сорвался. Обхватил меня ладонью за затылок и притянул к себе. Обжег поцелуем, опалил внезапно вспыхнувшим желанием. И я горела вместе с ним. Льнула к нему. Целовала в ответ так, словно сама жизнь или способность дышать вернулась ко мне только что. Нирс взял меня прямо перед камином. Жесткий ворс ковра, на который мы опустились, слегка царапал мою голую спину. Тепло от камина щекотало кожу, добавляя острых ощущений.
Опустившись надо мной на локти, Нирс то прятал лицо в моих волосах, то покусывал мочку моего уха, заставляя меня покрываться мурашками от нарастающего желания. Он двигался во мне неистово, забирая себе всю меня без остатка, присваивая заново, выбивая из меня низкие стоны с придыханием.
Когда мы вконец ободрали себе все, что можно было, об ковер, мы перебрались на кровать. Утопали в мягкой перине, нежились на шелковых простынях. Занимались любовью всю оставшуюся часть ночь. В перерывах между вспышками страсти Нирс снова принимался ругать мое безрассудство, но я закрывала его рот поцелуями, прикосновениями, ласками. И он всякий раз забывал, что сердился.
Фард – предводитель северного клана хмурился, глядя на карту. Все пошло совсем не так, как он планировал. Когда он узнал о затее своих врагов породниться через брак сестры Сантора Яростного и сына Бастиана Славного, всерьез забеспокоился. Десять лет они враждовали. И вот теперь эти два идиота вдруг оторвали злой взгляд друг от друга и посмотрели на север. Пока они воевали друг с другом, он копил силы, деньги и вооружение на самый грандиозный поход в истории его клана. К Южным Вратам – главной пропускной точке Равнины. Выход к морю, крупнейший торговый путь, деньги, власть. Если только удалось бы отвоевать это у «чаек». Так он называл всех, кто жил южнее за говорливый и суетный нрав. Союз двух кланов соперников был ему не выгоден.