Такое чувство, что не успела я выгнать Деревенский Дозор из бабушкиного дома, как они тут же собрались в клубе. Сегодня это собрание Майского комитета.
Я как следует подготовилась. Принесла на дегустацию орехи в меду, засахаренные фрукты и жареное мясо. Подготовила аналитические материалы: определила ключевую демографическую группу и по пунктам разъяснила, чем этих людей может привлечь средневековая тематика.
– Кто за идею Лины? – спрашивает Бетси.
Ни одной руки в воздухе.
– Извини, дорогая, – говорит Пенелопа, – но Джексону я больше доверяю.
У Джексона хватает совести смущенно потупить глаза. Никакой подготовки, никакой презентации – до неприличия сексуальный и обаятельный, он встал со стула и наплел что-то про кокосы, соломенные шляпки и ананасовые кольца для игр на меткость. И вишенка на торте: Саманта уже придумала костюм мандаринки.
Стоп…
Рука! Одна рука есть!
Арнольд стоит в дверях с поднятой рукой.
– Голосую за идею Лины. Извини, сынок, но у нее соколиная охота!
Я широко ему улыбаюсь. Джексона, как обычно, ситуация лишь забавляет. Что нужно сделать, чтобы разгневать этого человека?
– Не припомню, Арнольд, чтобы ты состоял в Майском комитете, – говорит Бетси.
– Теперь состою, – спокойно отвечает он, подходя к свободному стулу.
– Но большинство по-прежнему за Джексона, ты же понимаешь, Лина?
– Прекрасно, – отвечаю я максимально любезно. – Тропики так тропики.
Конечно, меня это задело. Я-то до последнего надеялась на победу. Впрочем, я получила массу удовольствия в процессе подготовки к этой встрече. И одно очко, несомненно, в мою пользу – Арнольд, главный деревенский отшельник, участвует в общих делах. Бабуля ушам не поверит.
Я беззвучно благодарю его, а он отвечает мимолетной улыбкой.
Собрание продолжается – Базиль заводит пластинку про белок. Я пересаживаюсь к Арнольду, игнорируя ужас и возмущение на лице Роланда, недовольного грубым нарушением плана рассадки.
– Что же заставило вас прийти?
– Решил попробовать что-то новое. – Он пожимает плечами.
– Начинаете новую главу в жизни! – шепчу я. – Так ведь?
Арнольд достает из кармана книжку – «Убийство в Восточном экспрессе» – и к ужасу Бетси начинает читать, откровенно плюя на речь Базиля.
– Ты не обольщайся, – говорит он мне поверх книги, не обращая внимания на взгляды остальных членов Комитета, – я тут ради печенья.
Да как скажете. Арнольд, по сути, деревенский Шрек: ворчливый зеленый тролль, который забыл, как быть добрым с людьми. Тогда я буду его Ослом. На днях он согласился заглянуть на чай. Так что некоторый прогресс у нас есть.
Если Сварливый Арнольд пришел на собрание Комитета, то нет на свете невозможного.
Когда заседание подходит к концу, я наблюдаю за Бетси – она медленно подходит к вешалке с одеждой и повязывает на шею шелковый шарф.
Какая разница, что у нас с самого начала не задалось? Меняться, как я сказала Арнольду, никогда не поздно.
Я решительно подхожу к Бетси, которая уже стоит на пороге.
– Бетси, как у вас дела? Заглядывайте как-нибудь на чай. Приводите мужа, я не прочь с ним познакомиться.
Она смотрит на меня настороженно.
– Клифф не любит выходить на улицу.
– Ох, извините. Ему нездоровится, да?
– Нет, – коротко бросает она.
Я продолжаю идти рядом.
– Вам, должно быть, не хватает бабушки. Если вам понадобится какая-то помощь или надо будет поговорить, зовите меня в любой момент.
Бетси в сомнении поднимает бровь.
– Предлагаешь мне помощь?
– Да.
– Да что ты можешь сделать?!
До меня не сразу доходит, что это моя же фраза с нашей первой встречи.
– Извините, что нагрубила. Я просто не привыкла к людям, искренне предлагающим помощь, когда дело касается Карлы. Большинство вообще избегают подобных разговоров. Но в Хэмли все вспоминают мою сестру как-то проще и искреннее. Теперь я это знаю.
Бетси не отвечает. Какое-то время мы молча шагаем по Нижней улице.
– Я знаю, что это ты заставила муниципалитет заделать выбоины. – Она указывает на тротуар.
– Пустяки. Они и так планировали ремонт, а я лишь сделала пару звонков.
– Это не осталось незамеченным, – сухо говорит Бетси, и мы расходимся.
С пятой попытки мне все же удается застать недовольную дамочку из шестой квартиры. Она так редко появляется дома, что и непонятно, почему ее раздражает идея клуба.
Однако есть и плюс в том, что наша встреча не состоялась сразу: я подуспокоилась и вежливый разговор потребует значительно меньше усилий.
– Добрый день. Вы, должно быть, Салли? – спрашиваю я, когда мне наконец открывают.
– Допустим, – нерешительно отвечает она. – Вы кто?
Она одета в строгий костюм и не накрашена, волосы убраны в кособокий хвост.
– Я Эйлин Коттон, живу с Фитцем и Мартой в третьей квартире.
– Да? – удивляется она с видом, будто кому-кому, а мне там точно не место.
– Говорят, вы против собраний клуба в общем холле. Мы могли бы это обсудить?
– Боюсь, что нет. Я очень занята. – Она делает шаг назад и собирается закрыть дверь.
– Извините, – резко говорю я, – вы действительно захлопнете дверь прямо перед моим носом?
