Ральфар коснулся пальцами моих губ. Качнул головой отрицательно.
«Если мы возьмем фору в одну ночь, то и им дадим фору в одну ночь. Мой единственный козырь — наша истинная связь, и он действует всего один день. Уже завтра он станет не козырем, а ошейником. Они доберутся до тебя за эту ночь, Рише, если я не убью Кассиуса сегодня».
После медленно поднялся с колен, вспрыгнув на низкую приступку окна.
— Я требую поединка с Кассиусом из рода Винзо за честь своей Истинной. Таково мое право.
Тяжелые слова Ральфара падали в тишину, как камни в озерную воду. Каждое слово на вес могильной плиты.
— Ты не можешь, мальчик мой, — императрица вдруг шагнула вперед. — Поединок состоится, но не сегодня. Завтра или в другой день на твой выбор.
Подошла вплотную к Ральфару и коснулась рукой, затянутой в перчатку, его щеки. Тот мягко уклонился.
Человек, который помог ему, хотя не был обязан, который был добр, хотя добрым мог и не быть. Так вот кто был этим человеком. Её Величество. Я просто поняла, что знаю это и всё.
— Сейчас, Ваше Величество. Я не хочу ждать, какой способ взять меня под контроль вы придумаете за эти сутки.
Ральфар отшагнул, шепнул что-то, одновременно складывая пальцы в некое подобие старинной руны, и миг спустя около его ног в камень пола вонзился меч. Он призвал его, подобно тому, как хозяин призывает пса. Золотые узоры на ножнах разгорелись до белизны, чувствую ярость своего дракона.
— Вставай, Кассиус, и возьми ответственность за свои слова, — он взял все еще поднимающегося с колен Кассиуса за шкирку и выкинул в сад, планируя следом. — Фир, позаботься о Рише.
Принц Фарац тут же послушно сдвинулся ко мне, словно перекрывая мне путь к Ральфару. После вдруг схватил меня на руки и один слитным прыжком пересек границу окна и поднялся в небо. Следом за нами взлетели Талье и император, и императрица с горничной и стражами. И Варх, сосредоточенно наблюдающий разворачивающийся перед ним бой. Его беспокойство говорило мне о многом.
Он боялся, что прогадал, поставив на Кассиуса и императора. И это значило, что Ральфар принял лучшее решение из возможных.
Нужно доверять ему. Он знает, что делает. В отличие от меня, у него великий опыт в дворцовых интригах.
— Не бойся, — утешил Фир, словно прочел мои мысли. — Ральфар знает, что делает.
Зеленый сад горел всполохами белых гиацинтов и лилий, сливаясь с белизной центрального каменного плато. Ральфар планируя на золотых крыльях вонзил острие меча в центр плато, активируя божественный круг поединка.
Уже знакомые мне стальные пластины накрыли сад, стирая из реальности цветы и фонтан, беседку и уединенные статуи, прячущиеся в тени деревьев. Невидимое расплавленное стекло, окружившее стальной круг, отбросило нас к стенам дворца.
Кассиус уже встал. Кто-то из стражей швырнул ему меч — тоже золотой, весь сплетенный из тонких нитей узоров.
Ральфар напал первым. Одну секунду я видела лишь белую вспышку, перекрывшую круг — два противостоящих друг другу меча. После две черные фигурки разлетелись на разные стороны круга, словно отброшенные магическим всполохом, и снова сошлись в очередном ударе.
Кассиус орудовал мечом, как обычным палашом, замахиваясь сразу из коленной стойки. Этакий золотоволосый мясник, загоняющий свою прекрасную дичь гигантскими атакующими скачками. Никакой болезненности я в нем не заметила. Вероятно, под слабым здоровьем драконы имели в виду что-то очень свое. Драконье.
Ральфар же отдал предпочтение маневренности. Мне казалось, он даже не двигался — он мерцал, смещаясь каждую долю секунды, подобно лесной фее. У меня голова кружилась от его бесконечных покадровых телепортаций по кругу.
— Убей его, сын мой, — шепот императрицы настиг меня, как удар. — Дай закончится нашему горю.
Кому она это шептала? Ральфару? Кассиусу? Кто знает, какие чувства владели такой сложной женщиной.
Я снова перевела глаза на круг, полностью попадая в плен горячего боя. Скоро скачки слились в единое слайд-шоу, где глаз мог выхватить лишь отдельные движения, но не давал возможности увидеть бой целиком. Понять, что стало причиной или следствием той или иной атаки. Я перешла на драконье зрение, усилив его до рези в глазах, а после и на магическое.
Мир покрылся знакомой сеткой, разделившей мир на тысячи неравномерных кусков. Ральфар превратился в редкий пылающий светом узор, сложенный в человека, и каждый взмах его меча порождал новый узор — такой же сияющий и верный.
Кассиус же выглядел черной человекообразной кляксой, наполненный до краев изорванными в клочья магическими нитями. Он напоминал плюшевую игрушку, вспоротую капризным владельцем, а после наспех сшитую обратно. Он атаковал с отчаянием зверя, загнанного в ловушку.
На миг мне показалось, что они с Ральфаром.… разговаривают.
Удар, а после сказанное наспех слова, скачок в сторону, снова удар, и снова несколько слов. Но невидимая стена глушила звуки. Мы видели лишь глянцевую картинку ночного боя, но его содержимое… его суть — ускользали от нас.
На несколько секунд я напряженно, полностью отключившись от мира, ушла в наблюдение за боем. И увидела.
