Руки у меня дрогнули. Книга не лгала. Можно менять узор этого мира без магпинцета. Слова Кассиуса меняли узор Ральфара. Золотую сеть его тела разъедала темнота, подобно яду.
Удар — слово, удар — еще одно, удар.…
Я обмякла от ужаса в руках Фараца, забыв, что у меня есть собственные крылья и собственная сила. Принц тоже напряженно всматривался в картину боя, и, судя по тревоге в синих глазах, тоже чувствовал некоторую неправильность происходящего.
— Он замедлился? — сказал с недоумением. — Какого ифрита?
Невидимую стену, отсекавшую круг боя от остального мира, покрыло легкое свечение. Я не сразу поняла, что этот вовсе не свечение, а дождь. Капли дождя отсекало магией и те отскакивали от барьера, абсорбируясь в водные кругляши. Небо рыдало, словно от ужаса перед происходящим, и очень скоро я промокла до белья. Платье прилипло к телу, а зрение затуманилось от накрывшего мир ливня.
Золото боя померкло, наполовину проглоченное чернотой. Скоро и Фалче станет таким же искалеченным и черным, как его противник. Искореженные магические нити, поймают его тело в сеть, и сломают подобно игрушке.
Фир неосознанно сжал меня крепче, но я вырвалась из его рук. Расправила крылья, полностью отдавшись дождю. Фир что-то крикнул, но я полностью отключилась от мира, погружаясь в невидимый магический вакуум.
«Ральфар, — позвала тихо, — Ты слышишь меня?»
Дракон Ральфара ревел от невидимой боли, которую ему причиняли слова Кассиуса. Но… это были совсем не те слова, что я собиралась услышать.
— Почему ты отверг руку дружбы? — ревел дракон.
— Может, потому что ненавидел? — вкрадчиво шипел противник. — Здоровый, сильный, полный магии, с красивым личиком… Как, должно быть, приятно было снизойти до дружбы со мной. И ты дружил, пока дружба не требовала от тебя жертв.
— Ты предал меня!
— Я сделал это с радостью, Фалче. С радостью…
Воображение рисовало мне старинные заклятья, которые Кассиус наполнял силой искалеченной черной магии, но… Это были слова обычного, пусть и не очень хорошего человека.
Мне это…. не нравилось.
Было что-то, что я не могла понять. Что-то страшное, невидимое и отвратительное заключалось в этом поединке. Было что-то еще внутри искалеченного яростного дракона Кассиуса помимо ненависти и зависти к Ральфару.
«Всё будет хорошо, Фалче, — сказала тихо, мысленно коснувшись его вздыбленного дракона. — Не слушаю голос Кассиуса. Слушай мой голос».
Ральфар застыл, словно и правда на миг услышал меня. Поднял лицо вверх, силясь разглядеть мою далекую фигурку, застывшую над куполом барьера. А после перешел в серию атак. Его меч словно раздвоился, мелькая в бешеном аллегро. Кассиус отступал, он уже не тратил силы на слова, защищаясь от обсыпающих его ударов.
В одном из скачков он споткнулся и острие меча Ральфара вошло ему в левый глаз, поражая мозг.
А я, наконец, поняла.
Внутри Кассиуса была печаль. Огромная и неизбывная, как море.
Он покачнулся и медленно осел на раскаленный драконьим огнем металл круга. Его камзол начал тлеть, а волосы вспыхнули мириадами мелких огоньков, а ведь известно, что живой дракон обладает врожденной защитой от такого слабого огня. Горят только мертвецы.
Кассиус был мертв.
Дождь лупил по стенам дворца, кто-то вскрикнул. Император, напряженный застывший рядом со мной, вдруг захрипел, дернувшись, словно меч пронзил не только Кассиуса, но и его. Крылья его истаяли, и он камнем рухнул вниз. Стражи ринулись следом, но опоздали. Барьер отшвырнул ставшее человеческим тело на одну из каменных дорожек сада.
— Вот как.… — медленно сказал Варх. — Вот, значит, как.
Мимо меня вниз метнулась императрица, оставив лишь флер удушающе-сладкого аромата, а я медленно спланировала к Ральфару.
Барьер частично уже растаял, и мне удалось скользнуть в разлом.
Я опустилась на отчасти изломанные горячие пластины круга и несмело подошла к Ральфару. Он стоял, опустив окровавленный меч. Глаза закрыты, рука безвольно опущена. Мазки серебряных волос облепили лоб и скулы.
Барьер больше не закрывал его от ливневого дождя, и Ральфар за считанные секунд окончательно вымок. Смерть Кассиуса что-то сломала в нем.
— Пойдем домой, Фалче, — обняла его, насколько хватило рук и потянула за собой.
К моему удивлению, он послушно двинулся. Раскрыл крылья и поднялся в небо, схватив меня в охапку. Истинная связь раскрылась, обнажая переду мной его горе. Круг окончательно исчез, и Кассиус остался лежать на белом камне.
Дождь не мог погасить горящее тело.
* * * * *
Во дворец мы вернулись в шоковом состоянии. Бал обернулся кровавой бойней и ссорой с несколькими высокородными кланами. Вархами, Гроцами и почти наверняка с родом Найхи — матери Кассиуса. Клан Караль занял нейтральную позицию, но можно было не сомневаться, стоит генералу ослабнуть, они накинуться на него всей сворой.
В Сапфировом дворце выснилось, что они приютили и Дафну, которой отдали гостевые покои на втором этаже с окнами в сад. Ее принес младший Варх в шоковом состоянии, но сам остаться не пожелал, разумно полагая, что его просто не пустят.
