Отец даже дракониц обламывал. Из тех, что хотели досадить ему за отвергнутую подругу или просто искали связи на пару ночей.
Но с Талье все пошло не так.
Сначала она, как и все остальные, напала на него нахрапом. Лезла, как таран, и с каждым балом ее декольте становилось все ниже, а платье все тоньше. Отец ее замечал, но.… держался.
И та зашла с козырей. Познакомила семьи, стала бывать в гостях у старших Кайшев, давать советы по артефакторике, знакомить с нужными драконирами.
Дан первым понял, что они стали любовниками, и страшно испугался. Боялся сказать тебе и боялся не сказать. И в конце концов просто уехал на полгода в Академию, стараясь бывать дома пореже.
Дафна сделала то же самое. Она решила, что идеальных семей не бывает. Отец наиграется и бросит Талье Гроц, и мать даже не узнает, что такая женщина есть на свете.
Так и вышло. День шел за днем, месяц за месяцем. Связь не прерывалась, но и не переходила в новую стадию. Она просто… была. И даже получив обещание разбудить дракона, отец колебался.
Но к тому моменту Дафна уже знала кое-что о семье Гроц. Близкая дружба с императором, слава главы семьи, как главного чистильщика при дворе. Старшего Гроц боялись, перед Талье гнули спины, завидовали, спускали с рук оскорбления, прощали отбитых женихов.
Однажды Талье облила кипятком молодую красавицу лишь потому, что та протанцевала с отцом два танца подряд. Бедняжка не успела разбудить дракона, и не смогла регенерировать полностью. Говорят, она до сих пор носит полумаску, скрывая искалеченное лицо.
В другой раз Талье завела чудовищный спор на молодую дебютантку, поставив на кон ювелирную лавку вассалов семьи. Больше Дафна эту девочку не видела. Но ходили слухи, что та была обесчещена двумя драконирами, и те ославили ее, как доступную и пустую вейру. Семья сослала ее в деревню, как простую служанку. А вассалы, конечно, потеряли лавку. Что они могли против Талье?
И Талье Гроц, за которой бегала половина двора, по какой-то причине твердо вознамерилась получить в мужья Берна Кайш.
Чем больше сопротивлялся отец, тем больше боялась Дафна. У матери не было дракона. Не было семьи, которая вступилась бы за нее. Магии и той не было толком.
В конце концов, развод был не единственным способом получить Берна Кайш. Сделать его вдовцом было куда проще.
И тогда Дафна первой подошла к Талье и предложила взаимовыгодную дружбу. Та познакомит ее с драконирами рангом выше, чем виконты, а она устроит той долгожданный развод.
Её, кстати, услышал, младший Варх и посмотрел, как на фекалию. Представляешь, мам?
Талье поверила ей безоговорочно. Уж мать-драконица знает почему. Может, потому что сама бы поступила так без колебаний? Теперь уже не узнать.
И Дафна расстаралась. Организовала вечер, потом завела Талье в кабинет отца, коротко объяснив, что шок для матери должен быть ощутимым, а после… ты знаешь.
— Ты пыталась меня защитить таким странным способом? — я судорожно потерла ноющие виски.
После моего маленького сражения с темной магией Гроц меня еще накрывало легкой мигренью. Просто все, все здесь прозвучавшее, обесценивало меня, как мать.
— Дафна, я давно не дитя. Я видела и пережила многие неприятные вещи. Тебе достаточно было рассказать обо всем мне, и я бы решила проблемы.
Дафна снисходительно посмотрела на меня:
— Ты и есть дитя, мам. У тебя нет дракона. То есть, не было. Для Вальтарты ты была меньше, чем соломинка. Они бы тебя или убили, или искалечили. Ругай нас сколько хочешь, но мы сделали все, чтобы убрать тебя из семьи, пока не найдем способ разобраться с Талье. Правда, Дана ругай меньше, весь план придумала я, а он просто стоял в правильных местах и говорил написанный на бумажке текст. Текст тоже писала я. Ту фигню про рубиновый гарнитур и бордовое платье тоже я придумала. Сам Дан язык бы себе отрезал раньше, чем согласился такое сказать. Он же любит тебя до безумия.
Дафна помолчала. Хотела сказать еще что-то, но взглянула на меня, отвела взгляд, и не сказала.
Мне это не понравилось.
— Договаривай, Афи, — потребовала жестко.
Дафна как-то незнакомо и жалко улыбнулась:
— Нуу.… Я знаю, что ты любишь Дана больше. Поэтому злиться на меня будет легче.
— Господи, — поразилась искренне. — Да откуда ты это взяла?! Я всегда любила вас одинаково сильно.
— Ты всегда его защищала. От меня. Помнишь тот случай в саду? Мы с Даном расхулиганились, и когда балка над песочницей накренилась, ты закрыла собой его, а не меня.
Вот же память у моей девочки. Впрочем, у меня память тоже прекрасная.
— Дафна, — сказала членораздельно. — Накренилась не балка, а ведро с песком, который вы с братом туда насыпали. Ты про него забыла, потому что сыпали вы туда каждый день по чуть-чуть и тут же забывали. Если бы оно упало, Дана убило бы на месте, а тебе бы только поцарапало ногу. Поэтому я загородила Дана, а не тебя, я бы не успела загородить вас обоих.
Дафна растерянно заморгала. Кажется, она правда не помнила про это чёртово ведро. Помнила только, что мама две недели лежала бревном и пила настойки.
