«Риш, нам нужно срочно встретиться, — голос Берна вибрировал агрессией даже на расстоянии в несколько тысяч миль. — Ты не подписала документы о неразглашении сведений об артефакторике! Чтобы приехала быстро в течение нескольких дней! Мы не можем работать с такими рисками!»
Его сообщение я прослушала до конца. После вернулась к началу и прослушала снова, и обнаружила, что не чувствую ни-че-го. Пусто. Ну просто говорящая отвертка Стругацких вместо человека. Человек, ради которого я, пожалуй, могла бы убить, всего за месяц превратился в попискивающую крысу.
Я, похоже, Золушка, которая не доехала до бала и выскочила замуж за собственного кучера. А в полночь с моим мужиком случился казус. Магия кончилась.
А ведь я с ним спала.…
Следующее сообщение было от свекрови. Та выходила со мной на связь только в случае драконьей бомбардировки и пила от меня успокоительное. Она так и не простила мне брак с обожаемым сынишкой. Вечно припоминала мне, что я разлучила их на три года, которые они не могли простить Берну наш мезальянс.
И чего она так сердилась, мелькнула вдруг на окраине сознания циничная мысль. Берт всего-то барон, к тому же не способный к обороту и не настолько обеспеченный, чтобы драконицы осаждали его на балах. Можно подумать я за императора замуж вышла и испортила родословную целому поколению принцев и принцесс грубой иномирной кровью.
К тому же мои дети как раз оказались способны к обороту, в отличие от остальных членов клана Кайш.
Сжала камень, и пространство заполнил елейный голос свекрови:
«Ариана, милая, мы не смогли найти свадебный гарнитур. Конечно, Гроцы предпочли дать свой, но свадьба будет длиться три дня, согласно традициям, и мы надеемся, что нам удастся…
Я снова сжала камень, вынуждая перейти к новому сообщению. К сожалению, оно тоже оказалось от свекрови.
Она нашла гарнитур!
Еще бы, ведь она мне его не дарила, я была недостойна носить связку полудрагоценных на тощей иномирной шейке. Конечно, последнего свекровь не сказала, только и знала, что бормотать о тончайших кружевах невесты, белых лилиях в волосах, и что у Берна просыпается дракон. Она так счастлива, и я тоже должна порадоваться за него.
Если я все верно поняла, последние сообщения были примитивной многоходовкой от свекрови, решившей попить у меня напоследок кровушки.
Камень завибрировал у меня в руках.
Я считала транслируемый магией код и с тоской вздохнула. Свекровь. Снова. Решила тяпнуть у меня кровушки в прямом эфире.
И ведь неплохая тетка, но свято уверенная, что на ее сына ковалась корона из полновесного золота и шилась мантия из солнечных лучей. Она не хотела видеть его обыкновенности, поэтому видела только мою.
— Вейра Кайш, солнечного полудня, — поздоровалась благочестиво.
— Здравствуй, милая, — сиропным голосом пропела свекровь. — Риш, девочка моя, а вот то платье с жемчугом которое ты надевала на прошлом году на презентацию подвески, где оно? Дафна так и не нашла. И малиновое платье, вышитое цветами, тоже не нашла. Куда ты их положила?
— Не помню, — призналась честно.
Действительно, куда я их положила? Жемчужное вроде бы отдала Дафне, а малиновое я даже не помню. Надела один раз и забросила. Не мой цвет.
На мое удивление, свекровь никак не прокомментировала мою забывчивость, даже замялась, а после ласково уточнила:
— Скажи-ка, Риш, ты будешь забирать личные вещи? Сын перестановку затеял, и твою комнату случайно залило водой при ремонте, часть вещей попортилась, а часть.… Они же старые совсем были, мы их выкинули.
Я сползла на подушке, слушая уже более агрессивные оправдания в духе «надо было сразу забирать баулы, а не дожидаться, когда потонут».
— Мы готовы компенсировать, — наконец, самоотверженно закончила вейра Кайш. — Но не в полную стоимость, в треть. Даже в четверть.
— Не стоит, — прервала бормотание свекрови. — Все хорошо. Отдайте выжившие в ремонте вещи Дафне, пусть поступит с ними по своему разумению.
Нельзя компенсировать сломанную жизнь. Просто нельзя и все. Но, кажется, свекровь об этом даже не догадывается. Деньги — это очень приятно, но по какой-то причине мне всегда хватало на ту жизнь, которую я хотела вести. Нет смысла драться за каждую копейку и терять человеческий облик.
— Не сердись на нас, Риш, — отказ от компенсации окончательно убедил вейру Кайш, что она общается с идиоткой, и голос у нее снова стал язвительным. — Берн так счастлив с Талье, что материнское сердце тает от радости. Ты бы знала, как они смотрят друг на друга…
— Любовь зла, — согласилась философски.
Согласилась по большей части, потому что восхищенная пауза затянулась, но, кажется, сказала, что-то не то. Теперь молчание свекрови считывалось, как предгрозовое.
— Как ты.… Как ты смеешь?!
Нет, я точно сказала, что-то не то. Надо было просто поддакнуть. Впрочем, зачем лелеять гнойник? Пора расставить все акценты в наших отношениях. Вскрыть, вычистить, поменять белье и отныне строго следить за гигиеной.
