Проветривание и обустройство казарм, готовка ужина, перетряхивание белья, мойка стекол, бесконечный перенос сундуков со всем необходимым из дома к казармам и даже организация полевой кухни. К счастью, старику Баю удалось нанять еще с десяток деревенских девушек для помощи в доме. Без них я бы не справилась. Деревне, в отличие от моего поместья, повезло, про перевертышей там даже не слышали.
В доме стоял гвалт, топор, хлопанье дверей, вскрики и кокетливый девичий смех. Баю удалось нанять только легкую на подъем деревенскую молодежь, и теперь та бессовестно строила глазки драконирам, намыва окна или встряхивая белье. Оставалось только надеяться, что после отъезда военных, на моей земле не случится всплеск рождаемости.
Но так или иначе, а к вечеру в доме пахло чистотой, свежестью накрахмаленных простыней и пряной похлебкой, приправленной чесноком и тимьяном.
Свободный час я потратила на подготовку к ужину. Количество мужиков в доме, а также присутствие молодых девиц, усугубляющих градус всеобщей развязности, вынуждали меня к крайним мерам.
Скрепя сердце, достала из закромов стратегическое платье, являвшее собой компромисс между бальной роскошью и школьной классикой. Кофейный шелк со скромным вырезом, едва открывающим ключицы, узкий рукав в три четверти и полоска молочных кружев у горла и по подолу.
Волосы убрала наверх, а краситься не стала. Во-первых, я и так хороша, во-вторых, у меня нет зеркала. За неимением последнего повертелась у окна, разглядывая смутное отражение. Выглядела я идеально. Скучно, дорого, недоступно. Как и подобает возрастной разведенке.
Жеманницей меня сочтет только безумец.
— Вы такая красивая, ведь… вейра, — испуганно сказала совсем молоденькая девчонка, которую я взяла во временные горничные.
Смотрела она на меня со священным восторгом, и искренне верила, что и платье, и генерала, и сотню драконов я себе наколдовала. Для всяких ведьмачьих планов.
Девичье восхищение я оплатила одним серебряным за труды.
Уже спускаясь в гостиную, вдруг поймала себя на мысли, что волнуюсь так, словно иду на свой первый бал. Даже остановилась на последних ступенях, чтобы угомонить сердце, сползшее куда-то в живот и крутящееся там огненным шаром. Все происходящее мне не нравилось. За последние сутки я испытала эмоций больше, чем за десять лет. Не просто больше. Ярче. Жарче. Глубже. Как если бы они были инъекцией, и мне ввели их внутривенно.
Успокоится удалось только напомнив самой себе положение в вальтартской иерархии. Примерно вторая снизу. Юридическое включение в клан Арнош защищало меня лишь на бумаге, а фактически я была просто человеком. Веей с диаметрально противоположными культурой и ценностями.
В столовую я вошла уже изрядно остывшей от эмоциональной вспышки.
К моему удивлению, за столом никто не сидел. Дракониры собрались у окна, плотно окружив генерала, который бесцельно гулял взглядом по зимнему саду, где еще шли уборочные работы.
Подавляющую часть военного состава рассредоточили по казармам, но пятерых, не считая генерала, пришлось пригласить в дом. Слишком большие шишки, чтобы хлебать на полевой кухне и спать в бараке.
Ральфар услышал меня первым, обернулся и склонился в поклоне в духе старого дворцового этикета.
— Вейра Кайш, позвольте представить вам мой первый воинский состав.
— Вейра…. Кайш? — у темноволосого красавчика откровенно вытянулось лицо. — Да ты все напутал, братан! — он без тени сомнений похлопал Ральфара по плечу и печально затряс головой. — Это ее прислужница, а вейра Кайш она.… ну а она немного постарше. Человеческие тридцать, это как твои двести пятьдесят.
Ну что сказать? Некоторым драконам надо к окулисту.
Я всепрощающе улыбнулась, и Ральфар, хоть и обернулся к Фиру, продемонстрировал умение видеть затылком. Подошел ко мне по-военному печатая шаг, и взял под руку, чтобы отвести к столу.
— Этот идиот мой брат, Его Высочество наследный принц Фарац, — сказал холодно. — Он молод и несерьезен, но прошел со мной половину войны, ему можно доверять.
Мир сузился в белую ледяную точку, и та вдруг стала колоть куда-то под ребра.
Наследный принц Фарац. Второй сын императорской четы. Теперь-то я отчетливо видела, как сильно он похож на Фаншера. Тяжелые веки, узкий рот, брезгливо кривившийся с одного угла, привычка склонять голову к плечу, подобно птице. Цвет волос ввел меня в заблуждение, а сейчас словно пелена с глаз спала.
Неосознанно вцепилась генералу в руку, и тот, как слепую, усадил меня на торцевой стул, помогая расправить платье. Виска коснулся горячий шепот:
— Не бойся, вейра, я здесь. Никто не причинит тебе вреда. Не посмеет.
Я словно очнулась от паралича. Вынырнула из душного липкого обморока, в который провалилась прямо посреди показательного ужина.
Едва слышно звякали приборы, шуршала штора, раздуваемая сквозняком, весело потрескивали угли в камине. Мир не развалился на части. Никто даже не заметил, как я побелела.
Ральфар, все еще склонившись, заглядывал мне в лицо. После осторожно и даже ласково указал на одного из гостей, вынуждая меня перевести взгляд на одного из присутствующих вейров.
