— Виконт Вальве, третий сын клана, хорош в лобовой атаке.
С противоположного конца стола мне смущенно улыбнулся монструозного вида блондин со шрамом через симпатичную физиономию.
— Благодарю за гостеприимство, вейра Кайш.
Кроме него генерал представил мне еще двух виконтов и целого графа от клана Фалаш, который приходился герцогству прижитым от веи нечистокровным сыном и, невзирая на замечательную красоту, выглядел печальным. Из книги родов я помнила, что герцогство Фалаш не брало наяр, так что здорово удивилась его существованию. Но промолчала.
Как я успела понять из разговоров, они планируют задержаться здесь на месяц. Таков приказ генерала. А месяц спустя мы разойдемся и больше не встретимся.
Я просто остановка на бесконечном пути этих воинов. Ни к чему забивать голову их именами и происхождением. Ни к чему объяснять свое собственное, весьма двусмысленное положение в вальтартской иерархии из-за смены имени. Так… будет проще.
На протяжении ужина, дракониры из вежливости говорили на светские темы. Иногда звучали такие забавные резюме столичных балов, что я окончательно расслабилась и даже пару раз улыбнулась рассмешившему меня виконту Пирре.
— …. я как первый раз увидел этих тварей, драпал во все лопатки. А когда вспомнил, что могу не только бегать, но и летать, дозорного сшиб на взлете. Папаша год выплачивал казне компенсацию.
Я засмеялась, потому что от меня этого ждали. Хотя предыстория Пирре забавной мне не показалась. Двенадцатилетний пацан, принужденный к преждевременной инициации дракона, а после отправленный на войну. Ему не дали даже поступить в Академию. Отправили, как пушечное мясо на фронт ради престижа семьи. Выживет — принесет славу, умрет — не беда, он всего лишь третий сын, рожденный от наяры.
Виконт Пирре выжил. Ему повезло.
Против воли мелькнула мысль, что Ральфару пришлось не слаще. Его отправили на войну с перевертышами сразу после поединка с Фаншером. Тоже, наверное, принудительно инициировали, выслали на западный фронт и едва не вычеркнули из родовой книги. Если бы погиб — вычеркнули.
Вряд ли это был добрый опыт.
Лотте расстаралась, наготовив несколько блюд, включая обжаренные котлетки до золотистого цвета с луком и ягодным соусом, подрумяненный картофель и истекающие медовым запахом пряники.
Но аппетит у меня безвозвратно пропал. В такие моменты я особенно остро чувствовала недостаток вальтартского воспитания. Смол-ток в моем исполнении всегда был остросоциален. Мне плевать на погоду. На модисток и кружева. На плодово-ягодные и розочки. Либо я поворачиваю разговор на нужную мне тему, либо молчу, как немая.
Повертев тонкую вилку, отложила ее и подняла взгляд на блондина:
— Верно ли я понимаю, что военная служба бессрочна?
Смех сразу стих, словно его и не было. Но виноватой я себя не ощутила. Смеха-то не было с самого начала, ни у кого. Потому что в этом нет ничего смешного.
Глаза у виконта Пирре сделались внимательными, цепкими.
— Зависит от многих обстоятельств, вейра, — ответил он после недолгого молчания.
— Одна семья — один дракон, таково общее правило, — добавил Ральфар.
Он сидел рядом, и у меня совершенно занемела левая сторона тела от его близости. Я даже голову повернуть боялась. А ну как заскрипит, как у деревянной куклы.
В природе своих чувств я решила не копаться. Не за ужином же.
— Это один из немногих законов, данных богами, и его.… почти не меняют, — вейр Фалаш улыбнулся совершенно по-сахарному и прицелился в меня черными глазами.
Хорош, скотина этакая и знает об этом. Но мысль мелькнула и растаяла. Красота вейров носила для меня статистический характер. Мол, так вот как выглядят самые сильные из высокородных! Я, можно сказать, на практике подтверждаю корреляцию между силой и внешностью дракона.
— То есть, всё-таки меняют? — уточнила, подняла прямой взгляд на Фалаша.
Тот, наконец, передумал обстреливать меня двусмысленными взглядами и неожиданно честно сказал:
— Пока не было нужды, закон соблюдали дословно, но дней, когда этой нужды не было, никто уже не помнит. Вот ты, Фарац, помнишь?
Фарац, он же Фир, он же принц, он же наследник помрачнел:
— Век меня, что ли, пинать будешь? Я, что ли, закон менял? Я, как брякнул отцу про законодательство антов, так через неделю уже был на западном фронте. Предлагаешь, мне пожаловаться на нашу жизнь через связной камень?
Вместо ответа, Фалаш хлопнул Фира по плечу, а вейр, имя которого я пропустила, сунул ему в рот канапе с бужениной и ягодным, черт бы его побрал, соусом.
Ответил мне виконт Вальве, тот самый блондин со шрамом:
— Дракон — это первородная ипостась, зверь с крыльями и гребнем, а если сын семьи может только раскрыть крылья, но остается при этом в человеческой форме, это уже совсем другое дело. За полноценного дракона он не считается.
Виконт вполне достоверно помахал кистями рук, очевидно, изображая не совсем дракона и тут же смутился. Кажется, ему было непривычно общество вейр рангом выше веи или драдеры.
