— В общем, семья обязана покрыть недостаток количеством. Отдать двух, трех сыновей со вторичной ипостасью, предоставить наемных веев в пешее войско или драдеров, связанных с ними кровью. Отпахал пять лет и домой. Женишься на откупные от государства, дом с садиком заведешь.
— Пять лет? — уточнила настороженно.
Я всегда неплохо соображала в математике и прямо сейчас у меня в голове не сходились цифры. Если тот же виконт Пирре или сам генерал попали на войну в двенадцатилетнем возрасте, то уже в семнадцать должны были вернуться домой. А им обоим под тридцать, и они все еще на фронте.
— Любой дракон находится в подчинении у главы клана, — хмуро вмешался Фалаш. — Если он продлил контракт от твоего имени, будешь служить и пять лет, и десять, и все пятьдесят.
В зале повисло молчание. Наверное, от меня ждали завершающей реакции.
— Фигово, — сказала искренне. — Это же натуральное рабство, только название другое.
К моему удивлению, драконы расхохотались. Весельчак Пирре даже начал прихлопывать себя по колену в приступе эмоций.
— А твари-то знали, на чей дом нападать, а, командор? — он пихнул в плечо молчаливого Ральфара. — Прям как будто прочли недостойные мысли об императоре.
Скорбно поджав губы, совсем уж было собралась ответить, что нормальные у меня были мысли, я же про их службу ничего не знала еще день назад. Но виконт замахал руками:
— А она еще и тебя прикарманила! Если хочешь мое мнение.…
— Не хочу, — мрачно оборвал его генерал. — Молчи и ешь. А если не ешь, иди чисть двор. Там работы на всю ночь.
Пирре тут же замолчала, словно его выключили на середине звука. И никто даже слова не сказал. Виконты и один граф уткнулись в тарелки, как по команде, и стало понятно, что двор они чистить не хотят. Только темноволосый наследник водил глазами от меня к генералу и обратно, но тоже помалкивал.
Похоже, у Ральфара не забалуешь.
До конца ужина сидела тише мышки, вслушиваясь в тихий разговор. Дракониры расслабились и все чаще в словах звучали такие слова, как «перевертыши», «быть не должно» и «почему именно север».
Последнее меня тоже очень интересовало. До сегодняшнего дня Север считался безопасной зоной. Но, к сожалению, драконы были в таком же недоумении.
Дискомфорт мне причинял только Фир, весь ужин не сводивший с меня глаз. Я начинала думать, что у меня во лбу звезда горит или вроде того. Ну или у местных принцев фетиш на иномирянок, даже если они без магии и в разводе.
Так что окончание позднего ужина восприняла с благодарностью судьбе и сбежала под благовидным предлогом.
Перед сном прошлась по комнатам, проверив их готовность к приемам гостей, похвалила Лоте за добрый ужин и отдала прислуге распоряжения на завтрашний день.
— Надолго ль драконы-то к нам? — деловито спросила Лоте.
Я только плечами пожала. Они передо мной не отчитываются, а лично у меня в планах ровно через месяц вернуться домой. Проведать Арнош и узнать, как дети. Сердце болело за сына. Если разорванные помолвки и отношения не зависели от воли детей, то проигранный Даном тренировочный бой меня беспокоил. Сын — лучший на своем курсе. И вдруг поражение.
— Вы, вейра, не теряйтесь, хватайте самого симпатичного и замуж. Вот генерала ихнего и хватайте.
Не выдержав, я рассмеялась. Ну где я, и где замуж. Тем более, что у меня тут два принца, граф и несколько виконтов. Не по чину мне рот разевать на такую партию.
— Старая я для местного замужа, — сказала посмеиваясь. — Ты подготовь все на завтра и тоже спать ложись. Поздно уже.
Сказала и вышла из кухни, и, по всем законам подлости, нос к носу столкнулась с юным Фиром. По всему выходило, что он грел уши около двери, слушая мой разговор с кухаркой.
На наглой котовской морде не было ни тени раскаяния. Присев в заученном реверансе, я попыталась дать деру вверх по лестнице, но принц перехватил меня еще на первой ступеньке. Развернул, как игрушечную, и уставился в лицо своими глазищами:
— Негоже такой красавице убегать от замученного боями воина. А уважить?
Я скованно улыбнулась. Глаз отслеживал сходство с Фаншером, причисляя к таковому даже тень от ресниц на щеке. Вот это пугало даже больше.
Голос против воли обрел знакомый металлический привкус:
— И как же вас уважить, Ваше Высочество?
Фарац не проникся напряжением момента. Закатил глаза и крутанул меня в танцевальном па:
— Да хватит тебе ломаться, малышка. Сама знаешь, что сладкая, как южный мандарин и мягкая, как булочка, так и хочется.… И я тебя выбрал. Будет тебе, вейра, и дом, и даже три дома, коль пожелаешь.
На этот раз мой внутренний чертенок прикинулся рыбой и скорбно молчал. Одно дело шутить с красивым драдером, и совсем другое с братом психически нездорового Фаншера.
— Ну? — поторопил Фарац. — Что думаешь?
Я, Вашество, много думаю, но все непечатное. Слава богу, что хоть думаю про себя. Вслух за такое можно в казематах прописаться лет на пятьдесят.
Кое-как перестроив мыслеобразы в культурный отказ, я совсем было собралась уведомить принца о невозможности нашего романа, когда с лестницы раздалось холодное:
— Ты выбрал не лучшее время водить шашни, Фир.
