Фалче предупредил меня, что будет занят всю неделю перед приветственным балом, поэтому я планировала день исходя из личных потребностей. Он обещал, что в эти дни ни стражи, ни император, ни кто-либо другой меня не побеспокоят.
График на утро был такой.
Первым делом наведаться в Академию, чтобы выловить сына. От него узнать, где сейчас Дафна и по возможности встретиться и с ней. Держать связь через камень мне претило. Особенно сейчас, когда я в трех шагах от встречи.
И… будет лучше, если они узнают обо всем от меня, чем от словоохотливой прессы. Та в прошлый раз Ральфара так отлюбила, что до сих пор бульварные листки опровержения строчат. Что они сочинят из нашего скромного появления вместе, думать грустно.
Третьим пунктом шла встреча с поверенным Арношей. Я должна была узнать все возможные подробности случившегося. Быть может, позаботиться о прислуге дома по мере сил.
— Сегодня к тебе заглянет пара швеек, — бесстрастно заявил Ральфар прямо после завтраком.
Завтракали мы в постели, поэтому я легкомысленно кивнула. В принципе, любовнику его уровня вполне допустимо подарить мне пару платьев. Это мило и ни к чему меня не обязывает.
Так что, поцеловав Фалче на прощанье после ночи, я с чистой совестью опрокинула в себя плохо сделанный кофе, и мысленно добавила четвертый пункт. Научить повара делать нормальный кофе. Долго на сладкой бурде, которую делают в этом доме, я не протяну.
К сожалению, жизнь внесла свои коррективы.
— Вейра Таш, — горничная с поклоном протянула мне на золотом подносе кипу визиток. — В белой гостиной вас ожидают деры Бальш и Файр, а также деры….
Она назвала еще с десяток малознакомых мне имен. Впрочем, о паре из них я действительно слышала. Дера Дияр держала лучший ювелирный салон в столице, где самое простенькое колечко стоило дороже моей печени. А дер Бальш одевал весь столичный бомонд и тоже грешил непомерными ценами.
Я закономерно растерялась. Пара платьиц начинала непомерно меня обязывать в ответ на доброту. Свободных денег у меня немного, и их не хватит даже на то, чтобы купить досуг рядом с этими людьми. Какое уж колечко.
— Боюсь, принять их сегодня и всех сразу, мне будет неудобно, — сказала, чуть замявшись.
К моему удивлению, экономка сурово кивнула.
— Его Высочество предупреждал, что вы можете отказаться. Но дело в том, что заказ на каждый из этих салонов уже оплачен, и вам осталось лишь выбрать.
Поэтому полдня ушло на то, чтобы отбить вложенный в меня бюджет. Пара платьев прекратилась в пару десятков, а плюсом к каждому шел отдельный ювелирный гарнитур с магическим потенциалом, туфельки, манто, сапожки, нефритовые несессеры, золотые гребни, флакончики с магическими эссенциями для ванны, вуальки, ленты, кружево, белье.…
Меня практически вынудили смотреть парад моделей, проскальзывающих по гостиной танцующим шагом. На ухо непрестанно шептали советы, то поочередно, то все вместе, рекламируя тренды и новинки.
Я уже не удивлялась, почему Фалче сбежал пораньше. Я тоже хотела.
Первые два часа еще держалась и даже запомнила большую часть присутствующих по названию салонов. Дважды предлагала чай. Дважды его пила. Перемеряла сотни платьев, гарнитуров, туфель и заодно разжилась бесценной информацией по отделке дома.
К обеду начала уставать.
На четвертом хороводе демонстрации парчи оттенка «веселая вдова» я испытала экзистенциальный кризис и первые признаки депрессии.
А к ночи хотела кого-нибудь убить. В частности, Его Высочество. Я даже предприняла страстную попытку задушить его в объятиях после возвращения, но то ли уснула, то ли потеряла сознание в процессе прений. А когда проснулась, его и след простыл. Хитрая змея ретировалась с поля ультрамодного боя.
Заглушив приступ ярости самолично сваренным кофе, я затребовала карету и уехала в Академию раньше, чем на меня насела прислуга. Оказывается, Ральфар забыл меня предупредить утром, что ко мне зайдет парочка мебельных мастеров.
— Жду их завтра, — отрезала экономке, мявшейся у выхода. — После обеда и не секундой раньше.
Экономка собралась было возразить, но Пирре замахал на нее руками и нырнул за мной в карету. Ральфар приставил его сопровождать меня в поездках. Остальные драконы из его ближайшей свиты были достаточно высокопоставленными и у каждого нашлось личное дело в столице. Пирре же… был просто не нужен своей семье. Клан охотно пользовался его положением и наградами, но не горел желанием видеть его воочию. Клан, можно сказать, с ним развелся, как Берн со мной. Грязно и отымев по самой жесткой программе. Наверное, поэтому мы неплохо ладили.
На выезде из Семидворья меня останавливали четырежды, внимательно оглядывая наряд и сопровождение.
Придворные, прогуливающиеся в садах, граничащих с другими дворцами, охотно кучковались возле нашей кавалькады и с большим интересом меня разглядывали.
Иногда комментировали.
— Девка Ральфара, — сморщив острый носик сказала одна из вейр. — Подцепил где-то в иноземье и притащил за собой.
Сказала одной из подруг, нарочито игнорируя два десятка любопытствующих с драконьим слухом. И даже не сделала усилия, чтобы понизить голос.
