Броней толщиной в пять и шесть дюймов защищалась вся цитадель – от башни до башни и от ватерлинии до верхней палубы. Плюс трехдюймовый пояс в оконечностях и палуба в дюйм-полтора толщиной в зависимости от уязвимости. Рубка, казематы, башни прикрывались шестью дюймами брони, отличной по своему качеству, почти крупповской (как считали итальянцы), куда лучше по прочности знаменитой гарвеевской брони, которая шла в Англии на корабли. По общей площади бронирования они превосходили все японские корабли, построенные на британских верфях, и как нельзя хорошо держали любые фугасные снаряды. Лишь верхние части бортов в оконечностях не имели защиты, но так и попадания в них не несли для корабля серьезных последствий.
Итальянцы построили отличные корабли, которые по своему предназначению скорее являлись малыми броненосцами, ведь первоначально на них устанавливали в башнях в носу и на корме по одному дальнобойному и мощному 254-миллиметровому орудию, а 152-миллиметровых пушек было столько же, как на «Микасе», но лучше защищенных. И все это богатство конструкторы с Апеннин, полуострова в Средиземном море, что на карте Европы сапог сапогом, втиснули в водоизмещение восемь тысяч тонн – вот такой получился «зубастый малыш», который моментально привлек к себе внимание всех военных моряков разных стран мира.
Ведь небольшое водоизмещение напрямую влияет на стоимость – так что все эти корабли моментально пошли на продажу, благо покупателей хватало. А по боевой эффективности «гарибальдийцы» превосходили «асамоиды», как в броне, так и в артиллерии, были меньше на две тысячи тонн по водоизмещению. По цене были гораздо дешевле «англичан», лишь немного уступали им в скорости, так, самую малость.
Но за все принято платить, а потому за великолепные боевые характеристики пришлось пожертвовать дальностью плавания и мореходностью, что было для итальянских моряков не таким уже и важным параметром – Средиземное море небольшое и спокойное, шторма не так часты. А угля в ямах хватает, чтобы со средней части добраться до западной или восточной окраины, до Гибралтара или Бейрута, и вернуться в Таранто или Геную, причем на полной скорости.
Два «гарибальдийца», купленных японцами, как нельзя лучше подходили для Объединенного флота, который после потери броненосцев «Хатцусе» и «Ясима», погибших у Порт-Артура на минах, значительно ослабел. Единственный недостаток был только в одном – итальянцы построили эти крейсера не в варианте «броненосцев», а уже «броненосных крейсеров». Они оставили только на «Касуге» носовую башню с одним 254-миллиметровым орудием, кормовая башня получила две 203-миллиметровые пушки, и точно такими же двумя башнями был вооружен «Ниссин». Было бы лучше, если бы главный калибр был из десятидюймовых пушек, но тут как нельзя лучше подходит поговорка «дареному коню в зубы не смотрят».
«Ниссин» с «Касугой» прекрасно дрались с русскими броненосцами «Полтавой» и «Севастополем», нанеся им серьезные повреждения, особенно не забронированных частей. С успехом дрались против «Пересвета» и «Победы», практически не уступая им по числу орудий главного калибра. И в Цусимском бою великолепно держали удары от новых русских броненосцев. Средний калибр 152 миллиметра не пробивал крупповскую броню, а двенадцатидюймовые снаряды оставляли на «Касуге» ровные овалы пробоин – из пяти взорвался только один, и то в угольной яме, с легкостью пробив до того шесть дюймов брони главного пояса. Вот только подобное счастье не могло длиться вечно – снаряды из старых пушек «Наварина» исправно взрывались, причинив тяжелые повреждения.
Снесенная за борт задняя труба, вкупе с зияющим проломом на передней, заставила сбросить ход до десяти узлов, лишив корабль главного преимущества – теперь он уже не мог удрать от сильного врага. «Наварин» смог приблизиться на короткую дистанцию, старые пушки били хоть редко, но постоянно, и что плохо – точно. И «Касуга» получил один за другим два страшных удара – разнесена кормовая оконечность и заклинена башня с 203-миллиметровыми пушками, к которым еще оставались снаряды. А вот носовая башня уже замолкла – 254-миллиметровая пушка была дальнобойной и первой вступала в бой. Но командир крейсера не предполагал, что сражение настолько затянется и превратится в двухдневную баталию, в которой будут опустошены погреба. И, преодолев гордость, он запросил помощи у командующего…
Впервые в жизни вице-адмирал Хэйхатиро Того не знал, что нужно делать. Еще два часа назад он был полностью уверен, что после гибели «Сисоя» и взрыва 152-миллиметровых снарядов на «Императоре Александре» русские будут разгромлены, ведь у него будет в линии семь кораблей против пяти русских. Но
– «Токива» или «Касуга»?!
