Дмитрий Густавович скрючился от спазма, схватившись двумя ладонями за живот. Теперь он прекрасно понимал, почему Небогатов прекратил преследование эскадры Того – Николай Иванович просто подошел к тому опасному рубежу, когда нет не только желания продолжать сражаться, но и подступил страх, который ломает волю. Но с другой стороны, закончились снаряды, и угля в ямах осталось очень мало – главные броневые пояса ощутимо выступили над ватерлинией.
Да и сами японцы покинули место сражения первыми, признавая победу русского флота, причем не только моральную. Ведь главные силы Того и Камимуры потеряли две трети ударных кораблей – броненосец и три броненосных крейсера. Теперь у них всего восемь единиц боевой линии, а была полная дюжина. Зато русские потеряли половину…
– Интересно получилось, Николай Иванович – у нас гибли старые корабли, а у японцев устаревшие, которые первыми вступили в строй после войны с китайцами. Но даже такие «лоханки» оказались на уровне наших новых образцов. Так что определенные выводы мы должны сделать сейчас, иначе потерпим поражение там, где должны победить.
– Вы считаете, Дмитрий Густавович, что мы сможем одолеть противника? Вообще-то, мы прорвались с невероятным трудом.
– Не только мы – посмотрите с другой стороны тоже. Это японцы попытались остановить нас, с невероятным трудом и потерями, которые превысили понесенные их флотом под Порт-Артуром. Два броненосца, считая за оный «Касугу», который таковым и является, пара первоклассных броненосных крейсеров, отличный большой бронепалубный крейсер, к нему быстроходный трехтрубный малый крейсер! Отличный результат, Николай Иванович. Идя в Цусиму, я и не думал, что удастся нанести противнику столь чувствительные потери в новых кораблях, при этом заплатив за выдающийся успех всего одним нашим «Орлом».
– Не совсем так, Дмитрий Густавович, если брать корабли с новой артиллерией, то в список потерь нужно добавить «Сисоя Великого» и оба броненосца береговой обороны. И, возможно, «Императора Николая» – после ремонта он легко набирал шестнадцать узлов, вы его недаром в мой отряд включили во время боя, – Небогатов осекся, на лицо легла тень, видимо, адмирал вспомнил те обстоятельства, при которых погиб броненосец.
– Но тогда в японский список надо включить все три «симы» – ведь они столь же резвые и вооружены были новой артиллерией. И тогда против трех наших кораблей линии японцы потеряли четыре своих. А два своих броненосца береговой обороны мы обменяли на пять крейсеров, причем все они, кроме одного, примерно равного с ними водоизмещения. Так что, как ни крути – убытки у них гораздо серьезнее, и вряд ли сейчас Хэйхатиро Того пребывает во благости.
– У нас в линии был еще «Адмирал Нахимов», и его артиллерия действовала вполне успешно.
– Приплюсуем «Чийоду» в японские потери – ведь это тоже броненосный крейсер, как ни крути, пусть и маленький, но резвый и с новыми пушками. Так что шесть против десяти, и по водоизмещению у японцев немного больше потерянный тоннаж. Что касается совсем старых кораблей, то у нас выбыло два «князя», у врага китайский броненосец, небольшой фрегат «Фузо», три совсем дряхлые развалины, плюс маленькая канонерская лодка – но все это добро нужно перечислить в рапорте, что я и сделал. И счет, скажу я вам, получился весьма внушительный.
Дмитрий Густавович протянул Небогатову листок бумаги, что подготовил к отправке на «высочайшее имя».
Николай Иванович перечитал бумагу несколько раз, причем очень внимательно. И с немым потрясением в глазах посмотрел на Фелькерзама – если по гамбургскому счету сравнивать, то русский флот одержал безоговорочную победу, ведь имелось еще восемь вспомогательных крейсеров весьма внушительного водоизмещения, три малых парохода, занесенных в список как войсковые транспорты с грузами. Затем устаревший минный крейсер, «дестройер», один большой и пять либо восемь малых миноносцев, или миноносок, как их иначе именовали.
Число последних подсчитать крайне сложно – если судить по выловленным пленникам, то пять, но если верить собственным глазам, видевшим взрывы и гибель корабликов, то уже восемь. И за все это «богатство» заплачено тремя русскими эскадренными миноносцами общим тоннажем в тысячу сто тонн, на два порядка меньше, один к ста примерно.
– Нам нечего стесняться, Николай Иванович, таким результатом можно только гордиться. Я уверен, в Санкт-Петербурге, а тем более в Лондоне или Вашингтоне, у нас с вами найдется немало завистников и клеветников, которые будут доказывать, что мы потерпели неудачу, но против таких цифр они бессильны. Их ведь уже не опровергнешь, и у нас достаточно в плену японцев, что подтвердят, что так оно и есть на самом деле. А если есть ощутимая победа, весомая, то нужно сделать так, чтобы у нас ее не украли либо не попытались обесценить. Наоборот – нам с вами необходимо воспользоваться как можно быстрее ее плодами, и в полном объеме.
