– Зачистить нужно город капитально, только и всего, а такое только через агентуру у инородцев сделать можно, через круговую поруку. Любые одиночки подозрительны априори, их всех сразу высылать куда подальше, на иные, скажем так, «общественно-полезные работы». А перед операциями, за несколько дней до выхода в море эскадры, и после оного, просто опечатывать телеграф и выставлять караул – пишите письма, если нужно. Только и всего, было бы желание начальника гарнизона, а им должен быть адмирал Небогатов, и точка – другие кандидатуры неприемлемы!
Фелькерзам насупился и в очередной раз посмотрел в узкую прорезь броневой рубки флагмана. Самое безопасное место для командующего, одни броневые стенки в двенадцать дюймов, такой толщины ни на одном из русских броненосцев, включая новые, нет. Вмешиваться в управление крейсером смысла не имелось – командир «России» капитан 1-го ранга Лилье свое дело знал на твердую «пятерку».
Догнав «Такачихо», русский крейсер накрыл его беглым огнем, и опытные комендоры, побывавшие в нескольких боях, сразу добились попаданий. И повреждения последовали ощутимые – скорость вражеского крейсера снизилась на пару узлов.
Зато ситуация стала меняться – японский адмирал сообразил, что под видом «Громобоя» скрывается обычный вспомогательный крейсер, и решил дать бой. Нет, стоять насмерть и сражаться против двух противников «Ивате» не собирался, просто прикрыть «Такачихо», чтобы небольшой крейсер успел уйти подальше, вслед за «Нанивой», которая довольно резво уходила вперед. Даром, что старый крейсер, ветеран войны с китайцами, по «паспорту» больше восемнадцати узлов дать не мог.
– Владимир Александрович, старайтесь выбить «Такачихо», сбить ему ход – обстрел «Ивате» нужно потерпеть, это займет недолгое время. «Ослябя» получил возможность сблизиться, с ходом у него сейчас не очень – машины не в лучшем состоянии. У «Ивате» нет шансов в бою против нас двоих, если снизит ход. Так что скоро сообразят, что лучше оставить «Такачихо», чем погибнуть тут вдвоем.
Фелькерзам внимательно посмотрел на японский броненосный крейсер, за кормой которого выросли два высоченных всплеска воды – броненосец нащупал дистанцию и теперь старался зацепить «самурая» главным калибром. Стрельбе самой «России» это нисколько не мешало – снаряды в восемь и шесть дюймов гораздо легче, и всплески не такие значительные, артиллеристы друг другу не мешают. Зато если удачно попасть в любой из вражеских крейсеров, то победа станет близка как никогда.
– Ваше превосходительство, я тут подумал над вашим предложением довооружить этот крейсер снятыми с «Громобоя» восьмидюймовыми пушками. Это займет много времени и потребует не только подкреплений под первые носовые и кормовые орудия, но и установку с бронированием труб подачи, расчетом конструкции и многих еще работ. Можно просто установить 203-миллиметровые пушки вместо 152-миллиметровых орудий на баке и юте, там только чуть элеваторы придется изменить – дело нескольких дней на плаву, с работой крана. Зато бортовой залп станет в четыре таких пушки, да еще десять шестидюймовых орудия к ним – будет даже чуть превосходить японских «асамоидов». И снимать ничего не потребуется – водоизмещение возрастет всего на двадцать тонн, не больше.
Иессен говорил осторожно, но адмирал долгое время держал свой флаг на «России» и прекрасно знал как конструкцию крейсера, так и возможности единственного ремонтного завода во Владивостоке. Но затем добавил такое, отчего Фелькерзам встрепенулся мгновенно.
– А вот на «Адмирале Ушакове» десятидюймовые орудия, я знаю, полностью расстреляны – и взять для него новые стволы невозможно, их просто нет! Нигде нет, ни на одном из флотов, ни в арсеналах. А в отличие от 152-миллиметровых пушек Канэ, что установлены на береговых батареях, 254-миллиметровые пушки совершенно непригодны – они гораздо тяжелее, и иной конструкции. Такие, более крупные образцы в башню просто не войдут. Зато наши новые 203-миллиметровые пушки намного меньше в размерах и, думаю, будут пригодны для установки, и переделки потребуются не столь длительные по времени. Да и сам броненосец станет легче примерно на сто тонн.
– Хм, неожиданное решение, Карл Петрович. По приходе в порт немедленно соберем на совет артиллеристов. Восемь дюймов не десять, но лучше хоть что-то, чем ничего. Единственный броненосец с 254-миллиметровыми пушками на Черном море, но разоружать «Ростислав» нельзя. Нынешней зимой на нем и так заменили нефтяное питание котлов на угольное, и зря.
– Почему, Дмитрий Густавович?
– Да потому что на Дальний Восток к нам «Ростислав» не попадет, а это единственное, что могло бы объяснить замену жидкого топлива на твердое. А за нефтью будущее флота, и не только нашего – не будет проблем ни с тяжким трудом кочегаров, ни бесконечных угольных погрузок, ни выгрузок шлака. Да и по выделению энергии при сгорании нефть и продукты ее переработки имеют большую отдачу, чем лучший британский кардиф. Вот так-то! Есть, попали, теперь не уйдет!
