Шесть на восемь, на такие шансы можно было играть смело, даже если учитывать только новые корабли, принимая во внимание, что японцы скрывают состояние готовности «Ниссина» и «Якумо». Но так русскую «колоду» мог пополнить «Наварин», на котором заканчивали установку 152-миллиметровых пушек Канэ взамен прежних устаревших орудий с более коротким, в тридцать пять калибров стволом. Да и главный калибр перевели на бездымный порох, по расчетам, сделанным для черноморских броненосцев, – корабль хоть перестал накрываться густым дымом, и скорострельным пушкам теперь ничего не мешало. Так что можно было считать броненосец условно пригодным для генерального сражения, вот только на него у самого Фелькерзама были совсем иные планы. Как и на единственный броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков», который к концу месяца, через каких-то пару недель должен был готов выйти в море.
В башни устанавливали 203-миллиметровые пушки, добавили еще два 120-миллиметровых орудия на каждый борт, оконечности защитили двумя наложенными дюймовой толщины стальными листами обшивки, прикрыв ватерлинию. Снабдили установки среднего калибра броневыми щитами – получился весьма приличный корабль на уровне любых скандинавских, хоть датских, норвежских или шведских броненосцев береговой обороны.
В отряд к «Наварину» и «Ушакову» добавили четыре вспомогательные канонерские лодки, переделанные из небольших пароходов примерно в тысячу тонн водоизмещения каждый. Установили на них по две 120-миллиметровые пушки и полудюжину 47-миллиметровых, дюймовыми листами прикрыли все жизненно важные места – ходовую рубку, палубу над машинными отделениями и борт, погреба со всех сторон, орудийные щиты изготовили. А еще проложили рельсы, приспособив для постановки мин. И все за два месяца – немыслимо короткий для войны срок, и не в доке, а на плаву при помощи мастерской и кранов. Вот этот отряд береговой обороны должен был сыграть в будущих военных действиях основную роль.
А вот на сухопутном фронте назревали события… Все теперь стали осознавать, что спокойное сыпингайское «сидение», когда русские армии закопались в землю и заняли фронт для позиционной войны, закончилось. В середине июня особым литерным поездом прибыл новый главнокомандующий и наместник ЕИВ на Дальнем Востоке великий князь Николай Николаевич. А вот командующим 1-й Маньчжурской армией, к всеобщему потрясению, оказался вполне бодрый старик семидесяти пяти лет, главный критик бывшего командующего, генерал от инфантерии Драгомиров, два сына которого уже воевали с японцами. Ветеран победной для России войны с турками пожелал отправиться на войну и «тем принести пользу отечеству нашему», как было сказано в его прошении, опубликованном во всех газетах.
Начальником штаба все же поставили бывшего военного министра – генерал Куропаткин не пожелал отправляться «битым» обратно за Уральский хребет. Все же цусимская победа сыграла свою роль – «пораженческие» голоса немного приутихли, за открытые статьи и призывы стали преследовать. Общество стало ожидать, кто кого – все осознали, что наступил решающий момент, и армия готовится к решительному наступлению. И ситуация сейчас разительно отличалась от зимней – начались перевозки по спешно достроенной Кругобайкальской железной дороге, хотя паромные ледоколы продолжат работать до наступления зимы.
Начали прибывать подкрепления – из Санкт-Петербурга была отправлена 2-я гвардейская пехотная дивизия и бригада гвардейской кавалерии. Из Москвы начата перевозка отборной 1-й гренадерской дивизии, в Маньчжурию отправлялись четвертые кадровые батальоны из многих пехотных дивизий на доукомплектование, мобилизованных запасных бородачей старших возрастов переводили на охрану тыла. А то, что бесперебойно пошли эшелоны с кубанскими, оренбургскими, терскими и донскими казаками, совершенно не поддающимися революционной пропаганде, говорило о том, что военное командование сделало определенные выводы, и война на обширном пространстве Южной Маньчжурии примет маневренный характер.
– Хорошо, Николай Иванович, вижу, что вы расстроены. Если до конца месяца закончите первоочередные работы, то командиром порта назначим контр-адмирала Клапье де Колонга – ведь он вполне уверенно распоряжается на этой должности, будучи вашим помощником.
– Константин Константинович очень деятельный, думаю, он справится с должностью, тем более что в любую минуту я смогу оказать ему помощь. Так что мне лучше быть в море.
– Хорошо, вы примите под свое командование броненосные крейсера с «Ослябей», я подниму флаг на «Суворове», а контр-адмирал Бэр возглавит 3-й отряд береговой обороны. Война пойдет интересная, ведь мы с вами знаем, где будет то место, которые немцы называют «швер-пунктом», а «мой друг» Хэйхатиро Того пока о том не догадывается.
– Сразу поймет, что к чему, как мы высадим десант. Тем более что шпионы во Владивостоке остались, хотя мы их тут хорошо «почистили». Но две стрелковые бригады и кубанцы с терцами слишком приметны, да и предварительные погрузки на транспорты уже сделали.
