Причем ситуация усугубляется тем, что за годы негативного отбора сановников и чиновников появилась масса генералов и адмиралов, умеющих организовывать парады, заниматься казнокрадством, косных и скорбных умом интриганов, а не военачальников. Причем в самый решительный момент не нашлось одного-единственного адмирала, который бы добровольно захотел заменить на посту командующего 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского.
Да и в армии тот же самый процесс – после года постоянных поражений царь убрал с поста главнокомандующего Куропаткина, вот только замена на «папашу» Линевича из того же разряда – шило на мыло!
Бедна оказалась империя на решительных и умных, зато власть полна бездарными, вороватыми, но исполнительными. Ведь любую инициативу чиновники давят на корню, а без нее войны не выиграешь. Да и тот, кто управляет дивизией в бою, сейчас именуется не командующим, а начальником, как какой-нибудь «столоначальник» министерского департамента – даже в таких мелочах стыд и срам!
– Что-то новенькое, Лев Алексеевич, наш «друг» Хэйхатиро удумал. Почему он «Ниссин» с «Якумо» в отрядах местами поменял?! Умеет удивлять, что ни говори. Но зачем, прах подери! Ведь он на узел снизил общую скорость отряда Камимуры, включив в него «гарибальдийца». А быстроходный «Якумо» будет плестись вместе с броненосцами!
Фелькерзам с интересом рассматривал приближение Объединенного флота, уже порядком съежившегося в своих размерах. Впереди шел 1-й отряд – броненосцы «Микаса», «Сикисима» и «Асахи», а замыкал построение броненосный крейсер «Якумо». За ним следовал 2-й отряд Камимуры, старые знакомые Иессена по ульсанскому бою – «Идзумо», «Адзума» и «Ивате». А замыкал построение «Ниссин» – броненосный крейсер итальянской постройки, который можно было именовать и малым броненосцем, насколько тот был хорошо защищен стальными плитами, которые сами любители спагетти считали ничем не хуже знаменитой крупповской брони.
– Может быть, ремонт произведен на скорую руку, или повреждения от торпедного попадания были слишком серьезными? Выведена из строя одна из машин или погнут вал? В последнем случае может быть сильная вибрация, которая снижает ход или сильно влияет на меткость стрельбы?
– Хм, пожалуй, вы тут правы, – после минутной паузы отозвался Фелькерзам. – «Якумо» хоть и германской постройки, а немцы традиционно очень хорошо бронируют свои корабли, но «Ниссин» по защищенности ни в чем ему не уступает. Следовательно, не от хорошей жизни их поменяли местами, а от лютой безысходности. Просто отлично, ведь «Ослябя» теперь от «гарибальдийца» если и отстает, то ненамного, а это практически уравнивает скорости отряда Бэра с японцами.
– Но их четверо против трех, ваше превосходительство!
– По водоизмещению и мощности залпа практически одинаковы. После перевооружения наши крейсера несут по двадцать 152-миллиметровых пушек – на борт по десять выходит, да пять на «Ослябе». У японцев двадцать семь шестидюймовых стволов – практическое равенство. И по главному калибру тоже – десятидюймовые пушки имеют снаряд вдвое тяжелее, чем 203-миллиметровые орудия. Так что надо проще посмотреть, кто кого на этот раз! Им тут – не там!
Дмитрий Густавович вздохнул с некоторым облегчением – «Наварин» шел четвертым в строю броненосцев, следуя за «Бородино». Уступом чуть позади и на отдалении шли броненосные крейсера – флагманская «Россия», за ней поспешал только что введенный в строй «Громобой», а замыкал броненосец «Ослябя», наиболее сильный корабль, все же броневой пояс девять дюймов, а не шесть, и главный калибр весьма весомый.
Сражение в Японском море было неизбежно, причем Фелькерзам точно и заранее знал, где и когда оно произойдет. Ведь высадив десант на Гензан, транспорты ушли во Владивосток. Вспомогательные крейсера проделали это быстрее и раньше – вся четверка на следующий день после высадки немедленно покинула порт и 14 августа уже была во Владивостоке. Перехватить быстроходные лайнеры японцы не имели ни малейших шансов – те в любой момент могли рвануть на девятнадцати узлах, поди их догони. А потому обратно в Гензан они вернулись 17-го числа, выгрузив еще четыре стрелковых полка 4-й бригады, и уже ушли в залив Петра Великого в составе общего конвоя, вместе с другими пароходами.
И вовремя – 18 августа явились японцы – весь Объединенный флот. Вот только опоздали немного – в глубине залива были лишь три канонерские лодки, оставленные для «приманки». Дело в том, что были выставлены мины заграждения, и кроме того, в корейский порт перешли три подводные лодки. На последние без жалости во взоре Фелькерзам смотреть не мог – утлые челны, примитивной конструкции и водоизмещением чуть больше сотни тонн, они служили не столько реальной угрозой для врага, сколько прибежищем для веселого клуба самоубийц.
