– Хотим мы этого или не хотим, однако в высокую политику мы с вами должны поиграть, Лев Алексеевич. Корею ни в коем случае нельзя отдавать в лапы самураям – для нас они и так постоянная угроза, но с корейскими землями они станут намного сильнее. И за короткий период так нарастят свои силы, что мы с ними уже не справимся. Россия не должна давать Японии ни малейшего клочка земли на континенте, пусть довольствуются своими островами и захваченной у китайцев Формозой. И это все – Корея должна полностью стать вассальным государством, причем исторически ненавидящим Страну восходящего солнца. Этого будет вполне достаточно, оборонительный периметр империи будет вынесен за ее восточные окраины, учитывая Квантунскую область и зону отчуждения КВЖД.
– Вы говорили о том с великим князем Николаем Николаевичем, Дмитрий Густавович?! Ведь неясно, как к такому варианту развития событий отнесется и его императорское величество.
– Вели беседу и расставили приоритеты – сказавши «А», нужно говорить и «Б», а иначе зачем прилагать отчаянные усилия к победе?! На кону стоит будущее России, проигрыш войны недопустим… Поверьте мне на слово, Лев Алексеевич, если все пойдет как надо, то через две недели японцам даже довоенный статус-кво покажется выгоднейшими условиями мира. Но нам-то он и не нужен – очередная война будет только отстрочена на неопределенное время, лет на десять, не больше.
– Тут правота вашего превосходительства, и с ней я полностью согласен. Зачем воевать с противником, если заключенный мир такой же, как довоенный, или гораздо хуже. Нужно сделать все, чтобы в дальнейшем исключить реванш, а для этого противника нужно всемерно ослабить, и наоборот, всячески усилить собственные позиции.
– Это Петербургу решать – боюсь, что Англия, Франция и САСШ будут всячески давить на заключение невыгодного для нас мира, вроде того, который был заключен в 1878 году. Но тут для дипломатов есть возможность лавирования – главное, обескровить японскую армию на континенте. Тьфу-тьфу, пока вроде все идет хорошо, не хотелось бы сглазить.
Фелькерзам отпил из флакона добрую порцию зелья, зажмурился. Боль угнетала больше с каждым днем, но продержаться было необходимо.
Да и Лев Александрович принимал снадобье от этого знахаря – та же беда у моряка оказалась, хорошо, что на начальном этапе, и старый китаец практически гарантировал исцеление. Все же молодой, сорок восемь лет всего, на четыре года младше своего старшего брата, который еще не полководец. Оба в отца пошли, одного из героев войны 1812 года – крепкий был здоровьем генерал. Женился поздно, с избранницей разница в возрасте была впечатляющей – Алексей появился на свет, когда отцу было шестьдесят шесть лет, а матери двадцать восемь, Лев спустя четыре года родился, между ними Борис, пошедший по статской службе. И порода хорошая – оба брата умные, толковые, знающие и решительные, вот что значит природная «военная косточка».
Наступление трех Маньчжурских армий развивалось успешно – хлипкая японская оборона была прорвана в нескольких местах как гнилой картон, а все потому, что у противника было мало артиллерии и пулеметов – последние сейчас вообще сильно недооценены военными всех стран.
И свою роль сыграл внушительный численный перевес, ведь фактически на каждую японскую первую линию обрушился корпус – против двенадцати батальонов русские имели от тридцати двух до тридцати шести, при перевесе в артиллерии четыре к одному.
– К Мукдену конный корпус Мищенко прорвался, гвардия и гренадеры за шесть дней сто верст уже прошли, еще семьдесят, и придется древнюю столицу Маньчжурии штурмом брать!
Фелькерзам только головой покрутил, сморщившись – он знал, что в
И такова плата за нерешительность власти, которая, имея возможность, не желает напрячься в последний решающий момент для достижения мало-мальски приемлемого результата. А не может потому, что влезла с головой в авантюру, не оценив всех возможных для себя последствий!
