Оливер мгновенно узнал его и взял в руки. Именно этот ремень носил Иероним.
– Спасибо. – По спине побежали мурашки, стоило подумать, что держишь вещь, в которой кто-то умер.
– Ну давай, надевай! – подначивала Элоиза.
Мальчик стиснул зубы и надел ремень через голову. Теперь он тянулся от левого плеча к правому бедру. Бандольер оказался тяжелее, чем думал Оливер. Интересно, что в этих четырех мешочках? Он расстегнул пряжку на верхнем и достал маленькую деревянную печать. На ней было три подвижных деревянных диска с цифрами и буквами, вырезанными по периметру.
«Это дни и месяцы! – догадался он. – Так вот как вносятся даты возврата книг!»
Элоиза присвистнула:
– Надо же, как будто тут Гильдия часовщиков постаралась! Какие занятные шестиугольники…
– Десятиугольники, – поправил Олли, любуясь печатью. – А двенадцатиугольник помогает проставлять месяцы!
– Ох уж этот юный любитель длинных слов! – подмигнула Элоиза. – Сразу понятно, почему ты в библиотекари подался, а я – в законники. Какие еще рабочие инструменты у тебя там лежат?
В следующем мешочке Олли ждала еще одна деревянная печать с надписью «СОБСТВЕННОСТЬ БЛЭКМУРСКОЙ БИБЛИОТЕКИ».
– Вторая подряд! – удивилась Элоиза. – Ну что ж, проставлять печати ты точно готов. Давай дальше!
Оливер понимал: она пытается поднять ему настроение. Но эти попытки одновременно и радовали, и раздражали. Он открыл третий мешочек и достал плоский кусочек кожи сантиметра четыре шириной и двенадцать длиной. Один конец был нарезан на тонкие полоски с узелками.
Элоиза сощурилась, явно сбитая с толку.
– И модная книжная закладка? Ну, наверное… пригодится?
Сестра изобразила радость, но это явно далось ей нелегко.
– А на обороте что?
Оливер перевернул закладку:
– Замша.
– А.
Он спрятал закладку на место и открыл последний, четвертый мешочек. Тот оказался совершенно пустым.
– Неожиданный финал, – сестра пожала плечами. – Наверное, стоило открывать их в обратном порядке.
«Ну что ж, уже ничего не поделаешь, – подумал Оливер. – Вот она, моя работа. Вот мои инструменты. Что толку теперь мечтать о боях на мечах и блестящих волшебных палочках?»
– А, слушай! Как раз будет куда положить вот это! – Элоиза протянула ему связку ключей.
– Это ключи Иеронима? – спросил Олли.
– Ага. Один из них – от входной двери. Я проверила.
Оливер убрал ключи в мешочек и защелкнул пряжку.
– Ну ладно, давай тогда хорошую новость, – попросил он.
Элоиза округлила глаза:
– Упс! Так это она и была!
Оливер поник. По правде говоря, это случилось чуть раньше – когда он надел бандольер, потому что тот оказался удивительно тяжелым.
– Тогда рассказывай плохую, – вздохнул он.
Сестра подцепила заусенец на пальце.
– Библиотекарь, помимо прочего, обязан охранять содержимое библиотеки.
– Звучит логично.
– Днем и ночью.
У Оливера челюсть отвисла.
– Да, вот такая необычная ситуация! Вроде работа в городе, а все равно придется ночевать не дома.
– Я должен буду остаться здесь?! – спросил Оливер.
Дневной свет и так почти не проникал на нижний этаж, но сейчас он казался совсем уж мрачным. Высокие стопки книг отбрасывали зловещие тени, а газовые фонари, расставленные по всей библиотеке, явно проигрывали битву с тьмой.
– Зато у тебя теперь есть личное пространство! – сказала Элоиза. – Я вот еле дождалась возможности съехать из дома!
– Тебе было восемнадцать!
– Ну да. Жаль, что не раньше!
Повисло молчание. Элоиза снова поймала заусенец.
– Как только родители узнали о происшествии, тут же захотели прийти, – продолжила она после паузы. – Но я рассудила, что тебе, наверное, нужно немного побыть одному, чтобы оправиться, поэтому сказала им, что у тебя тут работы невпроворот. Думаю, всегда можно попросить папу, чтобы…
– Нет, не надо, – отрезал Оливер.
Он не знал, что там имеется в виду – может, поход Оливера-старшего в совет профсоюзов с просьбой освободить сына от должности или переезд Мередит в библиотеку, чтобы Олли было не так одиноко, но любой из вариантов ему заранее не нравился. Он не хотел видеть разочарование на лице отца, вынужденного в первый же рабочий день выручать сынишку, и неважно, почему так получилось.
– Я справлюсь, – сказал Оливер, стараясь не обращать внимания на слезы, от которых уже щипало глаза. – В кабинете стоит кровать, так что как-нибудь устроюсь.
Испугавшись, что разрыдается перед сестрой, Олли попытался выпроводить ее из библиотеки, но куда там! Элоиза была гораздо выше и тяжелее, чем он сам. С таким же успехом можно было бы попробовать сдвинуть дольмен[8]. Впрочем, скоро сестра поняла намек и перестала сопротивляться.
– Ладно, удачи, братишка! Попозже еще зайду! – бросила она через плечо.
– Порукамспасибопока, – выпалил Оливер, поторапливая сестру.
